- То есть руками Владыки Ненависти? Именно его доводы сокрушили фундаменты Джагутов, и они не могли доверять тому, на чем стояли. Потеря их великой учености ударила и по нам тоже.
Илгаст Ренд хмыкнул: - Никогда не разделял вашего уважения к Джагутам, командир. Мне они напоминают отрицателей, так же отвернулись от будущего - словно желая умыть руки. Но мы должны встречать лицом дни и ночи, ибо лишь они нас и ждут. Даже Джагуту не войти в прошлые дни. Даже бредя без цели, мы идем вперед.
- Владыка Ненависти с вами не согласился бы, лорд. Вот отчего он выбрал неподвижность. Чтобы не делать шагов.
- Однако время не склонилось перед пустившим корни упрямцем, - прорычал Илгаст. - Оно просто течет мимо. Он поклялся забыть и был забыт.
- Он убил их цивилизацию, - сказал Калат Хастейн, - и, сделав это, провозгласил, что всякое знание есть прах. Вот отчего я ощущаю, лорд, что впереди нас ждут зияющие провалы. По вине Владыки Ненависти.
- Потеряно лишь написанное, командир. Не будет ли полезным искать совета Джагутов? Полагаю, все они пропасть не могли. Кто-то еще живет в старых крепостях и оплотах. Я намерен отыскать хоть одного.
- Но нынче Джелеки заявляют права на заброшенные земли.
Илгаст пожал плечами. - Пусть хоть на небеса заявляют права, смысла будет не больше. Решившего сидеть в башне Джагута не изгонишь, и дуракам-Солтейкенам нужно бы это понять. - Он фыркнул. - Как не лупи собаку, она быстро забывает урок. Возвращается торжествующая глупость.
- Хунн Раал поутру отправит весть в Харкенас, - сказал Калат Хастейн.
Илгаст невозмутимо смотрел на командира.
Следуя за женщиной, которую назвала Т'рисс, Фарор Хенд видела, как кончаются высокие травы. Впереди, потрепанные и безжизненные, лежали нагие холмы. До самого Нерет Сорра. Солнце миновало зенит, сонный воздух дрожал от жары.
Они выехали на пустой простор, и Фарор крикнула, прося остановки.
Путь сквозь Манящую Судьбу оказался лишенным происшествий, но утомленная Фарор начала думать, что они заплутали и могут никогда не найти выхода из бесконечности шуршащих, покрытых паутиной трав. Но наконец-то Судьба оказалась позади. Она спешилась; ноги чуть не подвели. - Нужно отдохнуть, - начала она. - Готова спорить, твоя лошадь не знает устали, но моя не такова.
Женщина соскользнула с плетеного создания и отошла в сторону. Имитация жизни стояла неподвижно - плетеная скульптура, слишком большая и грубая, чтобы казаться изящной. Слабый ветер породил в угловатой форме целый хор свистов и шелестов. Красные и черные муравьи, подхваченные из какого-то гнезда в корнях, бегали по шее.
Фарор Хенд сняла с упряжи тяжелый мех с водой, развязала горловину и поставила, чтобы животное могло пить. Сама напилась из меньшего бурдюка и предложила Т'рисс.
Женщина приблизилась. - Витр?
Фарор удивленно покачала головой. - Вода. Против жажды.
- Что ж, попробую.
Фарор следила, как женщина пьет - вначале осторожно, потом с жадностью. - Не так много и быстро, иначе станет плохо.
Т'рисс опустила бурдюк, глаза вдруг засияли. - Боль в горле утихла.
- Догадываюсь, что Витр тут бы не помог.
Женщина нахмурилась, оглядываясь назад, на лес высокой травы. - Избыток жизненной силы, - сказала она, - может сжечь душу, - и снова посмотрела на Фарор. - Но ваша "вода" мне приятна. Воображаю, каково было бы погрузить в нее, холодную, руки и ноги. Скажи, воды у вас хватает?
- Кое-где да. А кое-где нет. Холмы на юге были некогда зелеными, но когда срубили последние деревья, почва умерла. Там остается единственный родник, к которому нам и ехать. Но есть риск. Тут водятся преступники, ставшие проблемой еще во время войны. Мужчины и женщины, не вступившие в легионы, но увидевшие возможности в отсутствии солдат. Ополчения, которые могли выставить города и деревни, были слишком мелкими и не могли заходить дальше своих окраин.
- Эти преступники владеют родником?
- Как и мы, они зависят от него. Если воспользоваться источником подходит отряд Хранителей или хорошо охраняемый караван, они прячутся. Но мы вдвоем, и они увидят в этом приглашение напасть.
- Они захотят нас ограбить, Фарор Хенд?
Хранительница глянула на травяную лошадь. - У них будет повод засомневаться. Или же нам придется защищаться.
- Хочу видеть этот родник, обильный источник воды. Ты отдохнула, Фарор Хенд?
- Нет. Накормим лошадей, потом поедим сами.
- Хорошо.
Фарор Хенд поглядела на нее. - Т'рисс, похоже, нынешняя форма тебе в новинку. Тело и его потребности. Вода. Еда. Ты знаешь, где была прежде?
- Сегодня, - ответила Т'рисс, - я буду грезить о воде.
- Ты понимаешь, о чем я?
- Грезы в Витре... неприятны. Фарор Хенд, я начала понимать здешний мир. Чтобы создать, прежде нужно разрушить. Использованная мной трава уже теряет жизнь - и в коне, и в одежде. Мы обитаем в сердце разрушения. Вот природа вашего мира.
- Ты поистине чужая, - заметила Фарор. - Гостья. Ты пришла с какой-то целью?
- А ты? - отозвалась Т'рисс. - Ты знала все в миг рождения? Ту цель, о которой спрашиваешь?
- Живя, начинаешь понимать, что нужно делать.
- Значит, всё, что ты делаешь, служит цели твоего существования?
