Кузница Тьмы полностью

— Думаю, так, — согласился Драконус. — Интересно, удалось ли мне его обмануть. Ты в непростой компании, Аратан. Ну, теперь нас ждет дом.

Проследив жест отца, Аратан поглядел вперед. Именно там, словно наколдованное из почвы в сотне шагов, стояло низкое строение. Длинная крыша просела в середине, среди покрытой мхом черепицы зияли черные дыры. Каменные стены под выступающими застрехами были грубыми, их покрывали бурые потеки. Двор подле дома был пустым; казалось, его долго вытаптывали.

— Он наколдован? — поинтересовался Аратан.

— Воображен — вот слово получше.

Они направились туда. Дом казался покинутым, но Аратан был уверен: это видимость. Покосившись на черные заплаты окон по сторонам прочной двери — казалось, та высечена из единой глыбы серого камня — он не заметил движения внутри. — Нас ждут?

— Более чем, Аратан. Мы необходимы.

— Так необходимы, что возник дом?

— Именно.

— Тогда, отец, вера явно имеет больше силы, чем вы рассказывали.

— Я вовсе не отрицал силу веры. Только предостерегал тебя, что она может сулить сомнительное очарование, но редко приглашает к самоанализу, тем более к стыду.

— Тогда волшебство не следует изучать слишком близко? Чтобы оно не потеряло силы?

— Чтобы не прекратило существовать, Аратан. Что значит быть богом, если не держаться за необузданное желание верить?

— Ну, теперь вы приписали вере всемогущество. Вижу, как она может очаровать любого, даже бога.

— День ото дня, сын, я смотрю на тебя с растущим восхищением.

Эти слова удивили Аратана. Он уже сожалел о своей грубости с отцом. «Мне ли говорить о любви. Я знал лишь игру в обладание. Нельзя относиться к любви, как дитя к игрушке. Ферен, прости за то, что я сделал и то, чего не сделал». — Я ничем не примечателен, отец. Я вцепился в оружие, с которым не совладать.

Драконус хмыкнул. — Как все мы.

В окне что-то мелькнуло. Еще миг, и из него выкарабкалась некая фигура. Мужчина едва ли старше самого Аратана. Шелковая просторная одежда его была в пятнах крови, воротник короткого зеленого плаща отвернут. Он был темноволос и вполне симпатичен на вид, хотя на лице застыла кривая гримаса.

На краю пустого двора Драконус остановил коня, Аратан тоже. Отец спешился. — Со мной, Аратан, — велел он, и в голосе прозвучали новые ноты — то ли возбуждения, то ли облегчения.

Стая неведомых птиц снизилась, заполонив небо за домом. Они летали как-то странно, это зрелище вызвало в Аратане смутную тревогу. Он соскользнул с Бесры.

Незнакомец — еще один Азатенай, без сомнений — вышел на середину двора и встал, глядя на Драконуса; вместо гримасы на лице была насмешливая улыбочка, отчего он сразу стал казаться менее значительной персоной. Аратан представил, как его кулак врезается, разбивая ухмылку. В душе потеплело.

Взгляд чужака скользнул по Аратану, мерзкая улыбка стала шире. — Не примешь моего поцелуя? — спросил он.

Отец сказал: — Не клюй на его приманки, сын. Он вечно стоит на неверной почве.

Брови незнакомца поднялись: — Ну, Драконус, не нужно такой суровости в суждениях. Ведь нас связывает моя артистичность.

— Едва ли надолго, Эрастрас. Дар создан — похоже, твоими руками — и я его приму.

— С радостью, — ответил Эрастрас, но не пошевелился; да и, не взгляд Аратана, у него не было с собой ничего, похожего на дар. «Возможно, он дарит так же, как буду я».

— Ты в крови, Эрастрас, — заметил Драконус. — Что за мрачный путь за твоей спиной?

Эрастрас опустил взгляд на запятнанные шелка. — О, это не моя, Сюзерен. То есть почти вся — не моя. Путь мой оказался опасным. Никогда прежде не привязывал я силу к предмету, не отдавая части себя. Опыт оказался весьма… просветляющим.

— Ночь не враждебна, Эрастрас, а хаос не требует крови, не возникает из кровопролития.

Аратан чувствовал в воздухе растущее напряжение. Птичья стая приближалась, доносился хор сливающихся звуков — но не свиста крыльев, а неестественно высоких голосов. Он так и не узнал породу птиц. Тело задрожало, во рту стало сухо. Эрастрас ему не нравился.

А тот лишь пожал плечами в ответ на слова отца. И склонил набок голову. — Ненадолго, Драконус? Тебе не вообразить моих открытий. Путь мой оказался насыщен событиями, что подтвердил бы Сечул Лат, мой спутник… Можешь вообразить награду, что ожидает тебя. Именно тебя. Но я, я лишь начал. — Он протянул угловатый черный диск размером едва шире ладони. — Узри, Сюзерен, сверток Ночи.

— Я возьму.

Снова улыбнувшись, Эрастрас зашагал к ним. — Обдумал ли ты прецедент его изготовления, Драконус? Сомневаюсь. Ты слишком стар. Разум твой совсем запылился, любовь делает тебя слепее этих летучих мышей.

— Они охотятся за тобой? Тогда лучше бежать. — Говоря, Драконус протянул руку и принял предмет.