Ругая себя последними словами за то, что так затянул с приготовлениями, магистр Эскеврут мерил шагами свой шатёр. Жизненный опыт научил его никогда не полагаться лишь на один план, а всегда иметь запасной. Но в этот раз запасной был слишком ненадёжен, слишком зависел от всяческих случайностей…
Устав от бесцельного марша, он рывком откинул полог шатра и вышел на улицу.
Вокруг царила суета. Отряд, подчиняясь приказу, снялся с привычного места стоянки и перекочевал вглубь леса, к самой границе с Умедой. Следуя полученным инструкциям, командир удвоил дозоры, ужесточил дисциплину. А ещё начал как-то странно посматривать на магистра.
Две почтовые птицы прилетели накануне в лагерь. Первая принесла Эскевруту вести о передвижениях императора: тот решил отменить ежегодную охоту в здешних лесах и вместо этого отпраздновать помолвку дочери во владениях её жениха, в Бриатосском дворце. Вторая доставила Огерноксу приказ из генеральского штаба и — как углядел наблюдательный магистр — крохотный клочок бумаги внутри крупного официального свёртка. Командир при взгляде на этот клочок окаменел лицом и незаметно (как он думал) сунул бумажку за шиворот.
Эскеврут не стал тратить время на догадки. Что бы там ни было написано, суть оставалась ясна — он под подозрением. А Огернокс теперь в курсе и будет следить за каждым шагом неблагонадёжного мага.
Но запасной план, какой-никакой, всё же имелся. Правда, в этом случае ему требовалась помощь. И совсем не обязательно иллюзиониста. Хотя с участием Русти, чёрт её дери, было бы куда проще.
Ничего. Это всего лишь значило, что стоило поторопиться с излечением увечной пташки.
Колыхнулся полог девичьего шатра, и появилась Зио. Огляделась, слегка смущённая количеством солдат вокруг — обычно в это время почти все уже были в своих палатках и мало кто видел, как она идёт к магу «на обучение». Наткнулась глазами на него, слабо улыбнулась и поспешила навстречу. Эскеврут заметил, как ученик Русти, помогающий устанавливать последний шатёр, проводил её взглядом.
Девушка нырнула внутрь палатки и только после этого дала себя обнять. Магистр скользнул губами по её шее, плечу, якобы в нетерпении сорвал плащ. Она больше не напрягалась и не отстранялась — напротив, льнула к нему, вздрагивая, но не от страха, а от предвкушения.
Он бережно уложил её на постель и помедлил, запустив пальцы в разметавшиеся по ткани белоснежные волосы и глядя в сияющие карие глаза.
— Что тебе сказала Русти? — поинтересовался он, слегка озадачив её этим вопросом.
— Что ты мой, — вымученно улыбнулась девушка; её смуглые пальцы потянулись к его лицу и легли на щёку. — Если удержу.
Магистр рассмеялся.
— Это разве смешно? — с лёгкой обидой осведомилась Зио.
— Смешны попытки Русти распоряжаться мной. Я никогда ей не принадлежал.
— Как и мне, — тихо добавила Зио.
— Как и тебе, — мягко согласился Эскеврут, касаясь губами её виска. — Как и кому-либо другому. Если хочешь большой и чистой любви, словно в сказке — я не тот, кто тебе нужен, птичка, — он улыбнулся, заглядывая ей в глаза. — И человек, о котором ты сейчас подумала — тоже не тот. Просто поверь. И вообще… — его руки перешли в активное наступление. — Это всё ерунда. Забудь. Думай только о том, что происходит с тобой сейчас…
И он сделал всё, чтобы помочь ей в этом. Гладил пальцами тонкое смуглое тело, небольшую крепкую грудь, белую поросль внизу живота. Целовал пухлые губы — то нежно, то настойчиво. Бережно массировал мягкие лепестки и напряжённый розовый бугорок между доверчиво разведёнными бёдрами. А когда она задышала часто и прерывисто, и под рукой мага всё так и сочилось горячей влагой, он медленно, но уверенно погрузил палец в её лоно.
Она тихо застонала и принялась требовательно двигать бедрами, сжимая восхитительно мягкие на ощупь мышцы внутри. Эскеврут забавлялся некоторое время, то доводя девушку до исступления ритмичными движениями, то замедляя темп, пока та наконец не выдохнула:
— Хочу его… Хочу! Ты сказал, когда я сама попрошу…
Магистр довольно улыбнулся и ловко освободился от штанов, явив взору партнёрши напряжённое, готовое к делу достоинство. Зио нерешительно протянула руку, замерла. Подняла глаза, словно спрашивая разрешения. Эскеврут, тронутый до глубины души, с улыбкой кивнул.
Тонкие пальцы робко коснулись затвердевшей плоти, замерли. Прошлись вверх, к головке, уже чуть смелее. А затем нежно обхватили и направили в нужную сторону.
Горячая влажная глубина манила, тянула в себя, но магистр сдержал порыв (солидный опыт помог) и остановился у входа. Провёл головкой сверху вниз и обратно, заставив девушку выгнуться и прошептать что-то неразборчивое, но явно призывающее поторопиться. Не следовало ей этого говорить: Эскеврут усмехнулся и принялся дразнить её, рисуя круги и линии, словно кистью на взмокшем полотне; пару раз он притворялся, что вот-вот проникнет внутрь, но в последний момент подавался назад, вызывая у неё разочарованный вздох.
