Мать была ещё молода и миловидна, но сидела неестественно прямо и пугливо поглядывала по сторонам. Девочка лет восьми, такая же темнокожая и беловолосая, наоборот, смотрелась вполне бойко. Обе, впрочем, подпрыгнули, когда тяжёлый кулак одного из посетителей с грохотом опустился на стойку.
— Да задери меня горглик, ежели златомордые стерпят такое! — проревел обладатель кулака. — Помяните моё слово: это была последняя капля. Наш недалёкий император хватил через край, разрушив их драгоценную Вицру. Только полный дуралей, прожив две сотни лет, может помышлять дразнить ирлонийцев — их магия древнее, чем сам мир!..
Посетители, притихшие было во время этой речи, загомонили. Кто-то сердито отчитывал наглеца, кто-то нервно оглядывался и бормотал сбивчивые увещевания. Кто-то просто отводил глаза, притворяясь, будто ничего не слышал.
— Полноте, Дорк, — пухлая трактирщица кинула быстрый взгляд на двери, проверяя, нет ли городской стражи. — Дочешешься языком, снова загремишь. Тебе-то чего, дурень старый? Магия и магия. В нашем захолустье ничегошеньки не поменяется, пускай они там хоть трижды друг друга во все дыры обходят своей древней магией.
Таверна зашлась хохотом. Северянка с отвращением поморщилась, а её дочка внезапно подалась вперёд, вглядываясь куда-то, а затем вполголоса сообщила матери:
— Вот он!
— Он?! — женщина в панике уставилась на раскрасневшегося от гнева и от выпитого Дорка.
— Нет же — там, у стены, возле огня, — подсказала девочка и не по-детски серьёзно глянула на мать: — Справишься?
Северянка закусила губу, кивнула и безропотно поднялась с места. Принялась пробираться сквозь толпу, слушая непрекращающиеся возмущённые реплики в адрес бесстрашного Дорка. Интересно, сколько из них искренние, думала она, а сколько — лицемерные, вызванные страхом за себя и своих близких? Эск бы вмиг понял.
— И-извините, господин, — присела она в низком поклоне, оказавшись перед нужным столиком. — Вы — вы, кажется, тоже не местный, правда?
Невысокий полный человек в плетёном кресле повернул к ней одутловатое лицо, с вялым интересом пробежался мутным взглядом маленьких глаз.
— Правда, — лениво, с ноткой презрения протянул он явно нетрезвым голосом. — Чего хотела, милашка?
— Эм-м-м, — северянка тревожно оглянулась по сторонам. — Понимаете, господин, нам бы с дочкой в столицу… Может, вы знаете, как… Судя по вашей красивой одежде — я подумала — может, вы…
— Правильно подумала, умница, — похвалил мужчина, с некоторой гордостью покосившись на собственный дорожный костюм из первоклассного бордового сукна с богатым золотым шитьём. — Я оттуда. И туда. В смысле еду, — он икнул и потратил ещё несколько мгновений, пытаясь сфокусировать взор на девушке. — Беженцы?
— Мы… — северянка запнулась, но потом с облегчением выдохнула: — Да, именно, господин. Беженцы.
— Чем платить будешь?
— Эм-м-м… Что, господин?
— Плата, — человек со второй попытки потёр большим и указательным пальцами. — За сопровождение. В лице самого меня. Ах, да ты ведь не знаешь, кто я? А, милашка?
— Нет, не знаю, господин… — девушка решительно придушила поднимающееся желание покрепче врезать этому пьяному самовлюблённому куску бледной плоти. — Боюсь, у нас совсем не осталось средств, всё ушло на ночлег и еду…
— Ничстрашнго, — довольно растянул губы в ухмылке тот. — Одно неплохое средство всегда с тобой, милашка. Пйдём пргуляймся нверх?
Северянка прикрыла глаза в омерзении от того, насколько просто всё вышло. Но тут же спохватилась и приняла покорно-скорбный вид:
— Если вам угодно, господин… Только… — она оглянулась назад, на столик в углу, где устроилась девочка. — Моя дочь…
— Бивс за ней присмотрит. Да, Бивс? — пьянчуга повелительным жестом указал одному из верзил, что топтались рядом, на маленькую северянку. — Джепп, а ты двай за нми.
Девушка проследила, как собеседник выбирается (не без помощи Джеппа) из глубокого кресла и неровной походкой топает к шаткой деревянной лестнице. Оглянулась на спутницу — странно, та смотрела совсем в другую сторону, и тем не менее её взгляд ясно ощущался на коже. И отправилась следом, затылком чувствуя дыхание громилы Джеппа.
Дверь комнаты со стуком захлопнулась, отрезая её от суеты таверны, от оставшегося в коридоре Джеппа, от сидящей в углу фигурки в тёмном плаще… Северянка кинула быстрый взгляд на свою руку — иллюзия, слегка изменившая черты лица и сделавшая её чуть старше на вид, исчезла. Её создательница была не в силах поддерживать наваждение вне своего поля зрения. Но в самом деле, зачем оно здесь, в приглушённом свете, под масляным нетрезвым взглядом этого негодяя…
— О, — заметил тот с удивлением. — А ты куда аппетитнее, чем спрва показалось, млашка.
И, не заморачиваясь, повалил её на кровать. Девушка, скривившись от отвращения, позволила грубым рукам пройтись по её телу, и лишь затем протянула пальцы и легонько коснулась ими его затылка. С усилием столкнула с себя обмякшее тело, пробормотала: «Следующий раз сам займёшься, Эск!» — и положила ладони на виски неподвижного негодяя.
