\\\**Формально движение скаутов распустили в 1919 году, по инициативе Второго съезда комсомола. Ряд руководителей был арестован и расстрелян. Но фактически большая часть скаутских ячеек прямо поддерживала белое движение и уже находилась на нелегальном положении.\\\
\\\***По состоянию на 1926 год в Уральском политехническом институте (УПИ) всего два факультета: химико-металлургический и горный. Но ни ГГ, ни его собеседники про это не знают. Хорошо что хоть название уже (с 1925 года) совпадает.\\\
\\\****Идея причисления Царя-мученика к лику Святых далеко не нова, она часто обсуждалась в 20-х годах. Но реально царская семья была канонизирована РПЦ в 2000 году. Интересно, что Русская зарубежная церковь сделала это ненамного раньше — в 1981.\\\
\\\*****Храм-на-Крови, построенный неподалеку от места расстрела царской семьи в 2000–2003 годах, на самом деле один из крупнейших православных храмов России.\\\
\\\******Борис Коверда, гимназист русского общества в Вильно (город в то время входил в состав Польши), в 1927 году застрелил П. Л. Войкова, полпреда СССР в Варшаве «как месть за Россию, за миллионы людей». О причастности Войкова к расстрелу царской семьи Борис узнал много позже, из разоблачений «невозвращенца» Г. З. Беседовского (опубликованы в 1930–1931 годах).\\\
\\\*******Н. А. Соколов вел расследование убийства царской семьи в 1918–1920 годах, его одноименная книга опубликована в 1925. В ней зафиксировано, что именно П. Л. Войков (на тот момент комиссар по снабжению Уралсовета) подписал требование об отпуске 11 пудов серной кислоты для уничтожения останков. По вопросу прямого участия Войкова в казни у историков до сих пор нет единого мнения.\\\
Есть дьявольски костлявую пресноводную рыбу я более-менее научился в пути по советской Карелии. Но то руками! Местные же без видимых усилий разбирали массивные тушки в своих тарелках за счет виртуозного владения вилкой и специальным ножом, более похожим на узкую лопаточку. Следовать их примеру и при этом поддерживать непринужденную светскую беседу — примерно как эсэмэсить за рулем, то есть рискованно и невкусно.
Возможно, мои мучения оказались слишком очевидны для окружающих, либо же в толстом своде дворянских правил хорошего тона в явном виде прописан лимит на внимание к одной персоне, но более меня никто всерьез не расспрашивал. Разговор вильнул в сторону местечковых проблем, в частности — гастрольного концерта некой Плевицкой, чаще нежно и с придыханием называемой «наш курский соловей».* Обсуждение взволнованного вида господина Маннергейма во время исполнения хита всех времен и народов «Я тогда еще молодушкой была, наша армия в поход куда-то шла» изрядно меня повеселило, впрочем, как и глубокое впечатление присутствующих от рыдания в голосе певицы на строчках типа «Замело тебя снегом Россия, запуржило седою пургой».
В процессе барышни так растрогались, их сиятельство предложила подать десерт в карточной комнате, у пианино, под которое «можно устроить обворожительное хоровое пение». Я уж было придумывал достойный повод сбежать от эдакого непотребства, но опять спас генерал, сославшись на необходимость быть на службе в банке «как штык». Так что все прошло по-простому — черный чай да бисквитные пирожные с ломтиком арбуза, которые полагалось вкушать небольшим ножом и трехзубой вилочкой.
