Как легкая доступность мощнейшего антицинготного средства сочетается с огромным количеством больных этой самой цингой?***** Удивительная загадка. Более того, мои кулинарные изыски никого из арестантов особо не заинтересовали. Лишь некоторые пробовали, кто-то плевался, иные равнодушно пожимали плечами. Даже Авдеич не поддался на мои уговоры и не начал употреблять в еду «зеленую гадость». Однако водоросли, добавленные в кашу в сыром, а лучше вареном виде оказались более-менее съедобными, по вкусу они отдаленно напоминали тушеную капусту или даже спаржу. Не уверен в их высокой калорийности, скорее, наоборот, однако про постоянное чувство голода я с тех пор практически забыл.******
Между тем Авдеич наконец-то закончил перекидывать в сани мелкие куски мусора. По старчески кособочась и покряхтывая, он отряхнул, а потом снял перчатки, и уже относительно чистыми руками аккуратно подтянул бахилы. Разумеется, не те полиэтиленовые подследники, что выдают в больницах 21-го века, а что-то типа суконных чулков с подошвой в виде веревочного лаптя, предмет хоть и низкостатусный, но теплый и легкий в починке.
— Сходим поедим или сперва загружу до конца? — спросил я его, пытаясь по солнцу определить время.
Огромный, но не сразу очевидный плюс мусоровозной работы — относительная свобода. Можно хоть как-то распланировать день, подстраиваясь только под обед и ужин. В лагере, где все и всегда происходит в строе и на общих нарах, в дикой скученности, когда и про себя обмолвиться страшно, донесут враз, возможность побыть а одиночестве по-настоящему неоценима. А тут еще бонус — поездки в лес, да без конвоя! Хоть и «не положено», но зимой администрации тупо лень выделять красноармейца для пары арестантов. Каждому известно — бегут по снегу только доведенные до отчаяния безумцы.