Отдай негодяй пищу, оголяются клыки, в уютном логове под крышей ничего не может превалировать, кроме биологической прямолинейности, если логику под крышей не взрастили,
В этом и все беды, инфраструктура не творчество растит, а паразитов, что прихотью адаптироваться принялись ко всякой наживе в обход разумения,
Я разведаю, мои крылья вести несут от поколения к поколению с размахом эволюционных амплитуд».
Сыщик с механическим глазом моноклем: «За сокрытой тайной небосклона не виднеется ничего,
Солнце буйной поточностью перебивает вселенский зов,
Ночью начинает слышаться ссыпающийся звон золота,
Это немыслимой далью просеянная пыль с распустившихся цветов,
Ни мы ли стебельчатобрюхие особи, что жаждут нектара их?
Ни нам ли плести вселенский улей, где сотами мёд хранимый растит из мысли поглощение безконечности жизнью?»
Женщина в красной шляпе:
«Право, право, лево, лево…
Что за происки посредством поворота?
Не все ли дороги с маршрутом предначертаным?
Алые небеса в уходящего дня оттенках,
Поспели, словно вишня на вершине дерева,
Стрекочат воробьи в объятьях ветра,
Их не оторвать в любьви от жертвы,
Выедают жизни жгучий плод,
Пока не искромсают в небыль,
А там зима цвета бели облачной,
Погрузит в бледный сон,
Никуда не свернёшь,
Тает аромат небрежный лета ещё не стынущей жарой,
Приходящее затишье лунного побережья никого ничего не просит.
Нагло ли пришло?
Ничем не отсрочено.
Летоисчисляющей струёй заносит,
В невод бремени, что не отпустит большее, чем пропустить не сможет,
Мирской запор уткнувшийся в грядущую прорву, сдерживает слишком многое.
Право, право, лево, лево,
Мечется хвост сущностью скользкой,
Но мельче в сети просветы,
Не выйти, не взойти,
Не то и не этак,
Ожидание, пока масса превалирующая хлынет напролом и поверх,
Только бы не раздавило очередью скопившейся по признакам почести.
Любая дрянь, грязь, инфекция, яд, стадо идиотов, даже деньги и информация, имеют накопительный эффект воздействия, как и возраст. Это можно назвать аккумуляционным преодолением/деформацией параметров в силу провоцирования их динамики посредством физической и обстоятельной недопустимости складывающихся соотношений.
Судьбу цивилизации и отдельных особей определяет социальная среда, а ни её возможности, ведь в каждой социальной среде конструктивные возможности во всём эквивалентны деструктивным. Проще выражаясь, вся светлая благость общества равняется дерьму в нём или потенциальной возможности привнести это дерьмо за счёт именно возможностей в плоскости светлой благости, но зачастую это выражается не в потенциальном, а в действенном формате, тем опасен прогресс/техносфера, если таковые не контролируют в достаточной степени поведенческие склонности населения планеты и их форму, что создаёт рост негативных явлений пропорциональный положительным явлениям, либо даже сверх таковых.
Доминационное поведение тем и деструктивно, что ставит себя выше действительности, целесообразности и чего бы то ни было ещё, даже если это ущербно.
Социология показывает, что в большей степени обозначают себя плохие люди подлыми поступками, нормальные люди не делают этого, они не посягают на привилегии или роскошь и не видны, поскольку если нет возможности что-то создать конструктивным образом, нормальные люди не высовываются, а когда создают, то это заметно без глупостей, хотя бывают и ситуации требующие деструкции ради необходимого результата, но такие ситуации выделяются именно результатом, а ни ущербом ради наживы, порой лишь эмоционально-гормональной.
Можно всего лишь вывести статистику, своего рода социальный индекс экстремизма исходя из такого вопроса – сколько из 100% умирающих каждую секунду людей по планете умирает естественно? Здесь можно обрисовать цивилизованность любой социальной среды»
Летящая вслед за ними фея: «Обида, это прихоть, нереализованная прихоть, поэтому часто не имеет ничего общего с реалиями и из-за того граничит с эмоциями, обида – инфантильный психический комплекс, в норме у взрослых особей этот комплекс исчезает с развитием и заменяется наиболее продуктивными формами поведения, в том числе аргументированной и содержательной злобой».
