– Как ты знаешь, Димыч, – продолжал развивать мысль президент, – я жил и работал в нескольких социально-исторических системах (
– Послушай, начальник, – ввернул Гольдман, видя, что Юджин входит в раж, – это все безумно интересно, но мне работать надо. Шеф там бесится, должно быть.
Как будто услышав последние слова, Саймон без стука показался в дверях, не глядя на Юджина, повелительно сказал Димке “ты мне нужен” и ушел, не закрыв за собой дверь. Юджин матюгнулся, что было для него не характерно, и сухо сказал на прощание:
– Мне нравится твоя идея касательно солнечного элемента, и я намерен обсудить ее с инвесторами.
Уже на ходу Димка ответил:
– Подожди, Женя, не делай этого. Я не подписываюсь. Повремени, очень тебя прошу.
И исчез, топая своими крепкими кривоватыми ногами по пути в лаб. Выйдя за ним, Юджин обнаружил, что Майя уже ушла, и это добавило к его унынию. Чтобы встряхнуться, президент ЮРС достал из шкафа спортивный костюм, надел кроссовки (на работу он ходил только в туфлях, поддерживая таким образом свой статус и прочно укоренившуюся в нем европейскую традицию), выскочил наружу, пересек дворик и пустился бежать по тихой улочке. Он ненавидел “бега” и, вообще, всю эту атлетическую бессмыслицу, но не мог не признать, что чувствовал себя после этих лошадиных упражнений бодрее и работоспособнее. В его президентском туалете был также маленький душ, которым он с удовольствием воспользовался, слушая сквозь успокаивающий шум воды непрерывное дребезжание телефона в офисе – звук, ненавидимый всей его музыкальной натурой.
Когда он, чистый и переодетый, вышел обратно в кабинет, из лаборатории стали отчетливо доноситься звуки перебранки с выделяющимися из фона высоким тенорком Ричарда и раздраженно бубнящего баритона Саймона. Юджин подавил в себе желание навестить “ребят” и принять участие в дискуссии (что, как он предчувствовал, вряд ли могло улучшить ситуацию) и занялся чтением оставленных сообщений. Не прошло и минуты, как в коридоре компании послышалось чье-то быстрое неупорядоченное топанье в направлении выхода. Здесь президент не утерпел, стремительно вылетел из кресла и открыл дверь кабинета как раз в тот момент, когда Ричард с багровым пятнами на лице, неестественно подпрыгивая и размахивая тонкими руками, проходил (если так можно было назвать его судорожное движение) мимо президентской двери.
– Что случилось, Рич? – уже в спину крикнул ему Юджин.
Не оборачиваясь, доктор Генда по-детски всхлипнул и через секунду уже нервно шуршал камешками во дворе компании. Бежать за ним было бы совсем не по-президентски, и через некоторое время Юджин вполне спокойно рассудил, что, очевидно, происходящий между “учеными” раздрыг, чем бы он не объяснялся, несомненно льет воду на мельницу окончательно принятого им решения о смене тематики ЮРС в пользу предложений Гольдмана.
Глава 8.
Димка.
Первый раз в жизни Димка Гольдман чувствовал серьезный душевный дискомфорт. Гармония и покой исчезали из его безмятежного существования с ошеломительной скоростью. Сон, в который он обычно с наслаждением погружался через десять секунд после встречи головы с подушкой, теперь долго не приходил, заставляя вставать, бродить по своей маленькой квартирке, доставать какой-нибудь полузасохший пирожок из холодильника и монотонно жевать, сидя в темноте на стареньком диванчике, стараясь ни о чем не думать. Доходило до того, что он в халате с болтающимися хвостами пояса выходил на паркинг своего комплекса и курил там в неправдоподобно полной тишине при свете аккуратно-бездушных, исправно горевших фонарей.
