— Нет, потому что новых пакетов данных к нему не поступало. Однажды открытый между двумя точками, канал можно поддерживать односторонне. Что я и делал.
— Ладно! — воскликнула Ана, глядя на лихорадочно молчащего Фокса. — Благонравов и правда чудовище. Как нам его остановить?
— Что это за умани, и чего он там задумал? — резко спросила Тальята, которой надоело всё время быть в шоке и не в теме.
— Тшш, деточка, молчи, — прошептал Кукумба, — Не лезь в дела серьёзных фонси…
— Тот, кто создал гендосов в своей лаборатории, — ответила Ана, не удостоив огурца взглядом. — Ему подконтрольны все симбионты. Он раздал их жителям Гендара, одним официально, другим через серый рынок, через таких дельцов, как Грейсон.
Принцесса шагнула к финансисту и схватила за горло.
— Чадцы на вашем сленге дети, верно? А «ювенальная инсимбиация» означает прививать паразитов малолетним, ты этим занимался⁈ Тайно распространял гендосов среди детей! А ты в курсе, что некоторые из серых не приживаются⁈
— Я думал, гендосы полезны, — забормотал Грейсон, — Что совершаю благотворительность…
— Нет, сволочь, ты чуял, что с ними что-то не так, сам так и не взял симбионта. Знал, что делаешь тёмное дело, просто оно было выгодно.
— Я ни гроша за это не получил! — задыхаясь, прошипел финансист. — Всё по приказу сверху. И я не знал, что они опасны, подозревал, но не знал!
— А чего не так-то? — не понимала Тальта. — Ну раздали всем пушистиков, ну будет командовать умный важный дядька, и пускай. Если он знает, что делает.
— О, он
— Децимация? — проронил Трайбер, который был не понаслышке знаком с древним принципом, а пару раз и применял его. Казнил каждого десятого из провинившейся банды, чтобы остальные лучше старались.
— Он произнёс с другим окончанием: «максима», мой интос говорит, что скорее всего это сокращение от «Decimo Еxequi», — грязно-сизые волосы Аны стремительно чернели. — «Десятая казнь», отсылка к библейскому истреблению детей. Благонравов потерял ребёнка и хочет, чтобы все остальные потеряли.
Грейсон против воли сморщился и отвернулся, даже со своим холодным, расчётливым умом не в силах сходу такое принять. Маленькие злобные глаза Трайбера расширились, ему впервые на памяти Аны было… не по себе?
— Так дяденька умани больной! — воскликнула Тальята. — Тогда ну его к чохам!
— Одиссей, и чего ты теперь молчишь? Ты же переиграл его, он вскрылся, все твои догадки подтвердились?..
— Не сходится! — рявкнул детектив, с силой пнул переборку ногой и закономерно скривился от боли. — Да, Благонравов пять лет насаждал гендосов, чтобы они явно или скрытно проросли в большинство детей. Чтобы устроить чудовищное жертвоприношение мёртвой дочке, день траура, чтобы каждый родитель испытал его боль и весь мир содрогнулся от раны.
— Отомстить за неё сразу всем.
— Но он, хоть и свихнулся на чудовищной сверхидее, по натуре и убеждениям всегда был бизнесмен-рационалист без морали. А Зубра читала «Межзвёздный Капитал».
— Чего⁇ — поразилась Ана. Какое отношение это имеет к…
— Два зафрахтованных корабля вышли на орбиту Хорис, — сообщил Гамма. — Начать вашу эвакуацию?
— Урааа, — слабо хихикнул Кукумба. — Может, мы выберемся отсюда живыми.
Одиссей рассеянно кивнул, думая о другом:
— Ещё Благонравов не знает, кто украл пятьдесят миллионов Трайбера. А если не он, то кто это сделал? Кто-то другой. Дальше, Грейсон объяснял, что глава гендарской мафии с Благонравовым в состоянии холодного перемирия, а когда мы вышли на Зубру, она перекинула нас не на цуранда, а на академика. С какой стати глава лаборатории стал важнее босса всей мафии, и куда делся собственно босс?
— Хм, — Ана пересмотрела запись и заметила ещё одно несоответствие. — Зубра сказала, что хозяин предсказал наш вызов, и как обычно оказался прав. А Благонравов был удивлён, когда нас увидел: «О, опять вы».
— Именно, — буркнул детектив. — Зубра не разделяет подход Благонравова к обществу, как зловонной массе, она читала основополагающую книгу межзвёздного марксизма и читала ближе к концу. Что, если её «Хозяин» и наш Директор — два разных человека?
Ана подумала, что никогда не перестанет поражаться тому, как мыслит Одиссей Фокс.
— И что это значит?
— Что мы так и не добрались до вершины лестницы.
— У нас нет времени! Восемьдесят процентов могут наступить уже через час!
— Ты права, пора заходить с козырей, — по лицу Фокса было видно, как он не хочет вмешиваться в дела Гендара, но ему не оставили выбора. — Гамма, взломай управляющие административные серверы этой несчастной планеты. Нам нужен контроль над армией услужливых Бобов.
— Принято, — на панели управления грузовозом привычно и обнадёживающе мигнули два зелёных огонька.
