— Перевод завершён, — после паузы сообщил Гамма.
— Замечательно, — сказал Одиссей. — Грейсон, вызывай своего босса. Можно без предисловий и заглушек, просто дашь мне слово, а по завершению разговора будешь свободен.
К тому моменту медленно ехавший грузовоз уже пару минут как остановился. В узких полосках-просветах из мутного бронепласта было видно, что они погрязли в комках мусора, слипшихся в мелкой пыли, которой была покрыта младшая луна. Заехали вглубь многокилометрового сектора отходов. Символично.
— И мы скажем, что вы атаковали Гурманов, выманили меня с помощью их вирпов, взяли в заложники и заставили открыть связь! — торопясь, подвёл итог финансист. — Всё это, чтобы найти и вернуть украденного у вас члена команды, верно? Но ни слова про гендосов, про Директора, про кориальтово ядро и что угодно лишнее. Договорились?
— Конечно, — совершенно искренне пообещал Одиссей.
Он полагал, что ни одно из данных обещаний нарушать не придётся.
— Только будь осторожен, — буркнул Грейсон. — Она не просто так стала байцой. Её сложно обмануть.
— Мы и не будем.
Серый вздохнул и открыл прямой канал со своей крышей, надсмотрщицей над кураторами всех трёх лун, командоршей, которой не требовалось специальное прозвище, ибо её с детства звали Зубра.
Она появилась на визиограмме, занявшей стену грузовоза, и в её жилище не было роскоши и прикрас. Маленький бункер, совершенно спартанский, только в углу стоят ценности на десятки миллионов: энергосферы и ценные техно-блоки, редкие вещества и коллекционные предметы. Квартальная сборка того, что байца взяла со счетоводов уровня Грейсона и готовилась передать боссу всех боссов, цурану. Сливки с финансового прибоя, жемчуг из всех вскрытых раковин, приданное от тысячи ограбленных невест.
Зубра оказалась похожа на Жюльена до степени противоположности: крупная, но не жирная, а сжатая; не шумная, а молчащая, не развязная, а устремлённая; словно выточена из камня в идеальном рельефе мышц. Она была киборгом ненамного слабее памятной Титановой сестрёнки, но куда менее механической, а очень даже живой. Лишь грудь не женская, а откровенный агрегат батарейного огня, прикрытый скромным кожухом. Остальные аугменты в Зубре не выпирали наружу, а незаметно слагались в угрожающий силуэт; её угрюмое лицо с мрачными глазами напоминало недобрую луну в час затмения.
Глава одной из ветвей мафии полусидела-полулежала в силовом гамаке, точно как у Фокса, но в руках держала то, чего детектив не встречал уже пару столетий: старинную бумажную книгу. На бархатной красной обложке чеканной накладкой изображались три головы: две косматых-бородатых и одна лысая с бородкой клинышком и зорким прищуром. Одиссей обалдело моргнул.
— Ух ты, — сказала Зубра. — Вы и правда вышли на связь. Хозяин прав… как обычно.
Её мускулистая рука потянулась и погладила зелёного гендоса, который охватил мощную шею, словно пушистая гусеница.
— Перевожу на непосредственное начальство, — улыбнулась байца и без лишних слов исчезла вместе со своей книгой.
Но вместо босса всех боссов мафии напротив них появился надутый, сердитый и недовольный академик в тёмно-синем костюме и рдеющих томатных щеках.
— О, опять вы? Любопытно! — разглядывая собравшихся, признал он.
— Пятьдесят миллионов! — веско изрёк Благонравов с неподражаемой щедростью, пылающей на довольном лице. — За ваши потери, риск жизни и прочие мелкие неудобства, от нашей прекрасной системы.
Он царственно развёл руки, даруя спасение и богатство залётным космическим бродягам. «Мелкие неудобства», мысленно возмутилась Ана, а вслух сказала:
— Пятьдесят миллионов только то, что у нас украли! Сначала верните их, а потом говорите про компенсации.
Благонравов непонимающе посмотрел на девушку, моргнул, сверяясь с нейром.
— Ах да, вы упоминали… Понятия не имею, кто чего украл, но это не существенно. Хорошо. Сто миллионов . Сто миллионов универсальных энзов и чистый полётный лист вашему, скажем так, кораблю. Берите и бегите на всё 23 стороны.
— Как насчёт ноль энзов? — с видом мастера торговли парировал Одиссей. — Верни одного луура, ответь на один вопрос, и мы тут же исчезнем с гендарских радаров и из твоей благоустроенной жизни.
Лохматый только что отказался от ста чёртовых миллионов⁈ Тальята онемела от такой дикости и лишь легонько всплеснула руками. Директор нахмурился.
— Бухгалтер уже прекрасно вписался в нашу экосистему, — строго сказал он, приподняв указательный палец и надув щеки. — Ему нравится быть полезным, такой ответственный маленький друг! Он принесёт Гендару… пока трудноизмеримую пользу. Но много. Дайте нам десяток пульсов, мы вытянем из дружка всё, что можно, и тут же освободим.
Благонравов брезгливо скривил губы.
— Кстати, условия здесь куда лучше, чем в вашем мусоровозе. Который уже арестован и стоит в заводской верфи, прямо в ангаре утилизации. Так что скажете, мм?
— Если Фазиль сам пожелает остаться, то пожалуйста, — легко согласился Фокс, настоящая акула переговоров. — Но ответ на вопрос не обсуждается, это наше обязательное условие.
