Факты, голые факты. Говорят сами за себя. Как только Маша въехала в дом, так проблемы и начались. Фома держался сколько мог, но и он спасовал. А после Ирениной поганки и вовсе грянул гром. Хорошо еще, что Машенька оказалась кладом, какой поискать. Не то хозяин бы за себя не отвечал. Тогда и был выдвинут ультиматум. На который Ирена не согласилась и выдвинула свои условия. На которые хозяин не стал отвечать отказом. Отдельное проживание с краткосрочным появлением. Деловые свидания в городе и офисе, отдельная квартира на Бережковской. Рассчитывал, что одумается, и время лечит. Только что-то не очень стремится мадам обратно к своим ларам и пенатам. А как одарит своим появлением Большой дом, так юлит лисой. Это-то "архангелу" более всего не по сердцу. А попросту сказать, скорпионы тревожно жалят. От дел Ирену никто ведь не отстранял, и фонд ее аз есмь кормушка и кубышка. Но хозяин не может вот так, за здорово живешь, на родного "вампа", своего по крови и обращенного руку поднять. Пока за ту руку публично не поймал. Средневековье и шпоры рыцарские громом по мощеной булыжником площади. Только у нас тут асфальт, и скоростные лимузины и арбалеты от Калашникова. Хакеров и инопланетян боятся больше, чем вурдалаков.
– Нужна негласная слежка. Только вы, да я. Никого из группы и из семьи не посвящать. Тотально. От сумочки до посещений сортира. Под подушкой в момент оргазма. Денег не жалеть. Хоть через спутник, – резюмировал Миша. От напряжения аж покраснел. – Тошно мне. Как Чернобыльскому кролику под Припятью. Чую падаль.
– Не ты один. Но как же Маша? – хозяин сказал и не сказал. Будто вздохнул про себя.
"Архангел" же понял вопрос буквально. Оттого, как советник, осмелел и высказал наболевшее:
– Ян, хватит дурака валять. Уж прости, но не время миндальничать. Поиграли и хватит. Твои же жена и сын! Пусть вступают в общину и поскорее. Не можешь сам, так давай я или моя Ритка. Они с Маняшей самые подруги. А Татка для Лелика что хочешь сделает. Хоть луну с неба.
И договорить не успел. Как Ян взвился над столом. Во весь рост и хвать ладонью по стеклу. Вдребезги и телефоны на пол. Ящик с сигарами туда же. Никогда таким не видел. Белый, что твой покойник, и губы в нитку продернуты. Зыркнул так, хорошо, что взглядом не убить. Потом грянул.
– Не сметь! Мне заикаться! Даже! – и замер. Глаза бешенные. Постоял, постоял, как струна натянутая. Но пар быстро вышел, и обмяк хозяин, словно сдувшийся шарик. Так, что ноги не удержали. Упал в свое застольное, рабочее кресло, будто подкошенный, выдохнул слабо: – Прости. Не могу я. Вот сейчас прямо не могу. Может потом? Как-нибудь?
Мише аж не по себе стало. Сам себя вопрошал хозяин или, действительно, обращался за советом к своему "архангелу", было не так уж важно. Но вот интонации его, чуть ли не жалобные, выбили у Миши почву из-под ног, и сердце сжалось. Конечно, Машка тут не виновата. Что на душу запала, чистый божий одуванчик. Она не то что, в общину, в ад за Яном пойдет. Да не в ней дело. В нем, в нем, в хозяине и любимом друге, за которым и сам Миша отправился бы к черту на блины.
– Ян, ты пойми, выслушай, только спокойно. Это ведь в конечном итоге без разницы, сейчас или потом. Раз уж все равно когда-нибудь случится. Считай, что внутренне ты уже смирился. А промедление может быть смерти подобно… Нет, нет, ничего не произошло, я образно говорю! – поспешно и горячо воскликнул Миша, вовремя заметив, как тревожно и напряженно сдвинулись хозяйские брови к самой переносице. Однако, был "архангел" честен и перед собой и перед тем, кого не в шутку боготворил, и потому продолжал. – Но может произойти. Когда-нибудь. Но когда грянет это "когда", никто ведь не знает. Но многие из нас чувствуют. Да что я говорю! Раз мы чувствуем, ты и подавно! Разве нет?
– Разве да, – почти пошутил хозяин, а Мише от этого подобия юмора сделалось почти тошно. Что там игра слов, Ян и на остроумнейшие анекдоты никогда не улыбался, не то, что бы хохмить самому, даже если праздник в общине, и в доме веселая чехарда. Прозвучало так, как если бы поп в алтаре принялся громко распевать перед паствой матерные частушки.
– Как будто ты мчишься по скоростному шоссе на большой скорости. И тачка у тебя – высший класс, в полном порядке. И трасса, как идеально ровная доска. Погода самая летная и солнце сияет медным тазом. А на душе кошки скребут. Потому что за поворотом сразу обрыв, глубокий и отвесный. Ты его еще не видишь и не увидишь, пока не повернешь. Только чувствуешь поганку. И указателей на этот обрыв нету никаких. Выбор тут простой – или ты веришь в собственное чутье и тормозишь, или, увы, превращаешься в проблему патруля "ДПС" и ремонтной дорожной службы.
– Все верно, – согласился Ян. Вроде взял себя в руки. Не мудрено, такая сила. Да Миша особо и не сомневался, что может быть по-другому. Все-таки хозяин. – Только, давай договоримся с тобой считать, что до обрыва еще далеко, и пока дороги хватит. И не дави на меня.
