– Ну а потом всем расскажешь о своем приключении. Прикинешься дурочкой, выдумаешь историю, будто застряла где-нибудь без связи… Извинишься за то, что всех напугала. И заживешь себе дальше нормальной жизнью.
Мысль о том, что после всего случившегося сестра заживет нормальной жизнью, заставила Мариану улыбнуться.
– Обо мне никому ни слова. Вот и все правила. Ты только их не нарушай. Даже если очень захочется. Умоляю, хотя бы раз в жизни – не нарушай. И тогда все будет хорошо! – с горько-радостным смехом закончила она.
– Исландия… – прищурилась Шэй и взглянула на дверь. – А кошка?
– Не волнуйся, за кошкой присмотрят. У нее будет любящая хозяйка, я тебе обещаю. Мэгги нельзя не любить.
Шэй снова насторожилась: откуда загадочная незнакомка все знает?
Мариана сделала несколько ровных вдохов, стараясь себя успокоить. Она очень надеялась на то, что ей удалось сыграть на той расчетливой импульсивности, какая была присуща только ее сестре.
Не говоря ни слова, Шэй зашла в квартиру. Оттуда раздался приветственный клич кошки, и Мариана еле сдержалась, чтобы не заглянуть. Вскоре сестра вернулась с конвертом в руках.
– Этот? – показала она.
– Прочитай еще раз, внимательно. Единственное, что от тебя требуется, – это выбрать другое место и уехать туда на время. В деньгах нужды не будет, – кивнула Мариана, словно заклиная сестру послушаться. – Не говори никому. Вот и все.
– Старая добрая бумага, – медленно произнесла Шэй, покачивая головой и раздумывая над предложением.
– Да… Что написал, то уже не сотрешь.
Шэй подняла голову, и глаза сестер встретились.
Мариане вдруг вспомнился тот день, когда они стояли под дождем у входа в небольшое фотоателье.
Она решилась на отчаянный шаг:
– На бумаге мы такие, какие есть.
Шэй ахнула. Мариану кольнула совесть, и в голове с новой силой зазвучали нарекания Боуи. Пора было уходить.
По крайней мере, на данный момент она сделала все, что могла. Дальше пути не было – еще немного, и случится все то, о чем предупреждал Боуи. Не дав сестре опомниться, Мариана развернулась и зашагала прочь. В сердце стучало: жизнь Шэй спасена.
– Ты готова? – спросил Боуи и выдержал многозначительную паузу.
Мариана всерьез задумалась над его вопросом.
В самом деле: готова ли она?
Прошло двадцать лет с тех пор, как она вошла в ускоритель и перенеслась в прошлое. Двадцать лет назад она познакомилась с Кендрой Холл, узнала об экспериментах со временем… Вырвалась из петли, попрощалась с Мэгги, увидела диковинные аномалии, затянутые петлей из далекого прошлого… И поцеловала Картера – в ту минуту, когда в комплексе «Хоук» прогремел взрыв.
Мариана подошла к окошку и, глядя мимо своего усталого отражения в стекле, устремила глаза на бугорок земли неподалеку от хижины. Меж двух деревьев, уходивших кронами высоко в небо, нашел последнее пристанище ее верный пес Бадди Эд. Мариана похоронила его на том месте, где он любил ловить теннисные мячи. Земля на могилке была еще свежей и не успела покрыться опавшей хвоей и листьями.
Три недели назад Бадди лег спать и не проснулся. Утром Мариана, опустившись на колени, начала будить старого друга легким почесыванием, как всегда делала в последние годы его жизни. Тело пса было еще теплым, но Мариана сразу почуяла беду. Она положила руку ему на живот: дыхания не было. Горько вздохнув, она нежно обняла питомца.
До конца своей жизни Бадди Эд был верным и ласковым другом, хоть иногда и любил погрызть ножку стула. Даже достигнув преклонного для своей породы возраста, мучимый слабостью и артритом, он все равно оставался у ног хозяйки.
– Смерть наступила два часа назад, – сообщил Боуи. – Ты еще спала.
– Он страдал? – всхлипнула она, прижимая мертвого пса к груди.
– Нет. По показаниям датчиков условий окружающей среды, Бадди Эд перестал дышать в четыре часа восемнадцать минут утра.
Боуи сочувственно помолчал, словно кладя Мариане на плечо виртуальную руку, и добавил:
– Его больше нет с нами.
Мариана бросила прощальный взгляд на Бадди, умиляясь его безмятежному виду.
– Боуи, удали договор о передаче питомца на содержание, – сухо приказала она. – В нем теперь нет необходимости.
– Готово.
Мариана приникла к бездыханному телу пса. Она гладила его по загривку, по морде и усам, которые на левой щеке топорщились всегда немного сильнее, чем на правой. В последний раз вдыхала родной запах его шерсти.
– Бадди был замечательным псом, – произнес наконец Боуи.
Удивительно, что не так давно, оказавшись лицом к лицу с сестрой, Мариана не могла справиться с нахлынувшей бурей чувств. А теперь, когда сердце ее наполнялось глубокой скорбью, она не пролила ни слезинки. Щемящее чувство утраты сменялось умиротворением, принятием мимолетности бытия.
Обнимая друга в последний раз, она бессознательно что-то шептала, и обрывки слов складывались в одну благодарную фразу: «Спасибо, что ждал».
