Он и правда был похож на камертон. Половину его длины занимала круглая в сечении рукоять; вторая половина состояла из двух параллельных цилинрический зубцов, каждый толщиной примерно в мой указательный палец. Однако всё это никак не оправдывало применения слова на букву «к».
— Что в нём такого квантового? — спросил я.
Виктория достала прибор из ящика и подняла его, словно отгоняя вампира.
— Его разработали в ИКВ. В рукоять вделан нелинейный кристалл в оптическом резонаторе, позволяющем фотонам многократно переотражаться; в результате зубцы излучают два идентичных луча. Лучи индуцируют электронную суперпозицию.
Судя по выражению лица Кайлы, на неё это произвело впечатление, и я решил, что сейчас подходящий момент и мне проявить некоторую социальную мимикрию; я скопировал её выражение.
Викки продолжала:
— Мы даём институту дополнительное время на пучке в обмен на аренду их прототипа. До сих пор он работал очень неплохо. Он отлично
Кайла немедленно уловила намёк.
— А что будет, если воздействовать им на человека?
— На нормального человека? — спросила Виктория. — Совершенно ничего; многие это пробовали. — Она сделала вид, что тычет камертоном себе в лоб. — Но если на кого-нибудь, кто не находится в состоянии суперпозиции? — Она улыбнулась мегаваттной улыбкой. — Звучит, как весьма интересный эксперимент, не правда ли?
— О, Боже мой, — потрясённо сказала Кайла, а потом, тише и почти с благоговением в голосе: — О, Боже мой…
«Заведение», как его называла Кайла, оказалось чище, чем подобные места в прошлом. И всё же большинство этих людей были оставлены на попечение государства, и персонал, поставленный за ними присматривать, проявлял примерно такое же сочувствие и заботу, как и ковбой, ухаживающий за стадом. У Тревиса не было отдельной палаты: в этом не было смысла. В той же палате лежали ещё трое, согласно диагнозу либо впавшие в кому, либо пребывающие в перманентном вегетативном состоянии. Жалюзи были опущены, как и во время моих предыдущих визитов; полагаю, их не поднимали годами.
Я смотрел на Тревиса: закрытые глаза, ничего не выражающее лицо, рот слегка приоткрыт, слышно тихое похрапывание. Он лежал здесь девятнадцать лет — здесь, или в других подобных местах. Годы неподвижности не прошли бесследно: в лежащей передо мной исхудалой фигуре не осталось и следа былого атлетизма.
Я смотрел на костлявое лицо, бледную кожу — кожу, последний раз видевшую солнце, когда в Белом Доме сидел Джордж Буш-младший, а Билл Косби[59] считался образцом для подражания, когда мир ещё не знал Сары Пэйлин и Эмми Шумер, до Амазон Киндл и Фэйсбука и Мегамэтч, до «Во все тяжкие» и «Безумцев» и «Теории Большого взрыва».
— Привет, братишка, — сказала Кайла; ритуальное приветствие, я видел его в предыдущие визиты; оно превратилось в рутину, репризу, бездумный шаблон.
Она полностью игнорировала трёх других обитателей палаты, двух мужчин и одну женщину; конечно же, никто не беспокоился о приличиях в присутствии этих… пациентов? Узников? Жителей? Нет, нет,
Грудь Тревиса ритмично поднималась и опадала. Я слышал, как по коридору идут, болтая между собой, две женщины. У моего айфона сзади была небольшая подставка; я установил его на тумбочку напротив кровати Тревиса, чтобы записать на видео, как мы надеялись, невиданное событие.
— Ну что же, — сказала Кайла, может быть, Тревису, может быть, мне. Она запустила руку в свою сумку-чемоданчик и вытащила из неё камертон; рукоять раздваивалась, переходя в два параллельных зубца, словно карта возможных исходов. На одном пути — status quo, с Тревисом, лежащим здесь ещё десяток — или шесть десятков — лет, пока, наконец, какая-то деталь в нём не испустит дух, и государство не освободится от бремени. На другом пути, возможно, новая жизнь для него, пробуждение после стольких тёмных зим. И, сжимаемая в руке Кайлы, суперпозиция двух путей — оба возможных исхода, обновлённая жизнь и смерть заживо.
Она посмотрела на меня и качнула головой в сторону входа. Мы не сказали персоналу, что мы собираемся сделать; если кто-то решит, что это медицинская процедура или эксперимент, будут горы бумаг. Пока мы сюда ехали, Кайла сказала, что потребовалось несколько недель на то, чтобы получить разрешение от здешнего страховщика ненадолго отвести Тревиса в «КИС».
