— Что ты думаешь о пьесе? — Время близилось к одиннадцати, и становилось прохладно.
— Хорошая пьеса, — ответила Хизер.
— И всё? Просто «хорошая»?
Она помолчала, словно обдумывая ответ, потом сказала:
— Да.
Мы шли на юг, Ред-Ривер была в одном длинном квартале слева от нас. Сворачивая за угол, я услышал впереди звуки какой-то заварухи: крики и вопли людей, а потом, в течение нескольких секунд, зазвенело разбитое стекло и сработало несколько противоугонных сигнализаций.
— Что за чёрт? — спросила Хизер.
Я вытащил телефон, щёлкнул по иконке приложения «Си-би-си». Первый заголовок гласил: «Джетс проиграли 4:5 в дополнительное время до первой забитой шайбы».
— Господи, — сказал я, когда завыли сирены, насколько я понял, охранной сигнализации магазинов; немного спустя мимо пронеслись две белые полицейские машины с включёнными мигалками.
— Нам лучше вернуться, — сказал я, но через несколько секунд я услышал звуки погрома и позади нас. — Быстро! — крикнул я, указывая вдоль пустой на вид боковой улицы. Мы побежали, но Хизер, оставшаяся в чулках после того, как скинула туфли с высокими каблуками, не могла за мной поспевать. Я притормозил, но быстро осознал совершённую мной ошибку. Здания по бокам нашей улицы были в основном темны, но впереди, где её пересекала другая, я увидел бегущую на восток толпу и услышал, в быстрой последовательности, звук трёх разбиваемых окон и трёх присоединившихся к какофонии сирен.
По левую руку от нас над тёмным силуэтом четырёхэтажного офисного здания поднимались клубы дыма. Здесь же был узкий замусоренный проулок между двумя зданиями, и мы устремились в него. Вероятно, самым безопасным для нас было просто спрятаться, но Хизер потянула меня за собой:
— Пойдём! — сказала она. — Посмотрим!
Шум приближающегося вертолёта заставил меня ненадолго взглянуть вверх, и Хизер воспользовалась этим моментом, чтобы кинуться дальше по проулку, по направлению к ревущей толпе.
Я погнался за ней и вскоре догнал. Мы выскочили из проулка менее чем в двадцати метрах от пятерых мускулистых парней в тужурках «Виннипег Джетс», переворачивающих красную «хёндэ элантру» кверху колёсами; её противоугонка завывала, не переставая. Хизер остановилась, как вкопанная, и я, должен признаться, тоже; такие вещи обычно видишь по телевизору, но видеть их своими глазами — совсем другое дело. Ветровое стекло рассыпалось на осколки, когда крыша машины провалилась под её весом. Парни осмотрели дело своих рук, и один из них прокричал «В жопу “Дьяволов”!» Остальные подхватили его клич, поднят сжатые кулаки к тёмному небу, и к моего крайнему изумлению, их примеру последовала моя сестра, выкрикнув «В жопу “Дьяволов”!»
Это не было «Прыгай! Прыгай! Прыгай!» — но вправду оказалось заразно.
— Хизер! — крикнул я. — Ради Бога!
Банда двинулась дальше, и вместо того, чтобы двинуться в противоположную сторону, Хизер пошла за ними.
— Хизер! Ты рехнулась? — Я поспешил за ней. Пятеро в тужурках остановились, и моя сестра тоже, в некотором отдалении.
Она повернулась лицом ко мне.
— Пойдём, Джим. Живём лишь раз.
Хулиганы пытались перевернуть ещё одну машину, но то ли из них начал выветриваться алкоголь, то ли машина оказалась потяжелее той «хёндэ», но им никак не удавалось поднять её до точки переворота.
За ними ярко горел огонь: подожгли ещё чью-то машину. И кто-то бросал тяжёлые предметы в витрины магазинов, пытаясь расколоть стекло…
…и одно из них таки раскололось, прозвучав резким контрапунктом другим окружавшим нас шумам.
Хизер склонила голову; я подумал было, что она отводит взгляд от творившегося перед ней безобразия, но потом осознал, что она ищет что-нибудь, чем можно бы было запустить в окно.
Я кинулся вперёд, взял её за локоть, развернул и потащил за собой в относительную безопасность проулка.
— Гос-с-споди Боже ж ты мой, — сказала я, — тут повсюду камеры наблюдения, а ты — грёбаный адвокат, в суде выступаешь.
Какое-то время она казалась рассерженной, но потом кивнула и пожала плечами:
— Да, думаю, ты прав.
Беспорядки, скорее всего, продлятся всю ночь. В Виннипеге никогда ничего подобного не случалось, но в Ванкувере случалось дважды, да и другие города по всему миру видели в прошлом всплески насилия подобного типа, хотя чаще в городах победившей команды, а не проигравшей.
Я уже чуял запах дыма; фоновый шум — крики, сирены, противоугонная сигнализация, звон стекла — не прекращался.
