В сценарии с двумя ветками нет места для дополнительных соображений: я убью одного вместо пятерых. В сценарии с надземным переходом можно задуматься о многом: откуда я знаю, что тяжеловес достаточно тяжёл, чтобы остановить вагонетку; да, кто-то сказал мне, что достаточно, но верю ли я ему? Уверен ли я? И есть ли уверенность, что в этом нет никакой предвзятости? В конце концов, как этот парень стал таким толстым? Стоит ли его жизнь меньше, чем жизнь другого человека? А его тучность — это результат расстройства обмена веществ, или генетическая предрасположенность? И действительно ли если перед вагонеткой выпрыгну я, то этого не хватит, чтобы её остановить? Откуда я это знаю?
Если столкнуть тучного парня, а вагонетка так и не остановится и умрут шесть человек вместо пяти, то психопат лишь пожмёт плечами и скажет: «Живи и учись». Но утилитариста такой поступок приведёт в отчаяние. Иметь совесть означает мучиться из-за своих поступков, означает поступать правильно, взвесив все факторы, означает принимать всё так близко к сердцу, что оно болит. Это чувство, незнакомое ни одному психопату.
Как выяснилось, починка моей машины займёт ещё два дня, а мне уже нужно было возвращаться в Виннипег. Хотя я бы предпочёл иметь в своём распоряжении транспортер из «Стартрека», капитан Кирк всё-таки сумел мне помочь: мне удалось в последнюю минуту приобрести билет на самолёт на Priceline.com, и теперь я сидел в Дифенбейкере в ожидании своего рейса.
Путешествуя по Канаде, я часто встречаю знакомых в аэропортах; в Канаде не так много больших городов, а профессура часто ездит на конференции. Поэтому я не слишком удивился, увидев Джону Брэтта у своего выхода на посадку. Мой рейс после остановки в Виннипеге летел дальше в Оттаву, а Джона преподаёт психологию в Карлтоне[75] — не слишком успешно, если верить сайту RateMyProfessors.com.
— Привет, Джона, — сказал я, вставая, чтобы пожать ему руку. Он высокий и худой, как палка, с рябой кожей и седеющими волосами.
— Марчук, — сказал он. Пожатие его руки было практически неощутимо. — Что ты тут делаешь?
— Был в гостях. А ты?
— Приезжал на коллоквиум по Юнгу в Саскачеванском.
— А, — сказал я.
Сектор выхода на посадку здесь совсем маленький, так что он уселся неподалёку, в одном свободном кресле от меня — то ли соблюдая дистанцию в соответствие с правилами стайного поведения, то ли чтобы другим было неудобно его занять, когда зал ожидания заполнится — этого я определить не мог.
Он вытащил планшет и принялся читать что-то по виду похожее на журнальную статью. Моё внимание привлек свисающий с потолка телеэкран, показывающий новостной канал «Си-ти-ви».
— Новые ужасные сообщения из Корпус-Кристи, Техас, — говорил ведущий, Дэн Матесон. Камера показала что-то похожее на естественный провал в земле, и в нём были тела людей, по большей части одетых в джинсы и футболки, сваленные, как соломенные чучела.
Диктор продолжал:
— Продолжаются работы на массовом захоронении, обнаруженном вчера здесь, примерно в 350 километрах к югу от Хьюстона. Полиция извлекает тела; к настоящему моменту четыре из них были опознаны родственниками: Мигель дос Сантос, двадцати четырёх лет, его брат Хосе дос Сантос, девятнадцати; Карлос Лобос, двадцати девяти и Хуан Рамирес, двадцати двух. Наш корреспондент Бен Прайс с подробностями. Бен?
На экране появился человек с микрофоном, стоящий у кромки провала; техасские национальные гвардейцы суетились по другую его сторону.
