Садко старательно всмотрелся вперед, но силуэт неизвестного гонщика уже затерялся на фоне сумрачного полога, из которого подобно гранитной скале выступал массивный корпус Восточного Парусника. Холодная лапа растущей тревоги сгребла неистово бьющееся сердце в кулак.
– Ясно. Сообщите, если что выясните. Отбой, – отрезал он, на время отключая синхронизацию микронаушника.
«Так ли безопасно будет сохранять маршрут? Что если он подсечет меня практически у цели? Черт его знает… Может быть, стоит сделать крюк через жилой городок и подъехать к центральному входу, а не к подъезду для грузов?»
Тонкие белесые волны песка, наносимые ветром на черную дорожную ленту, то и дело ныряли ему под колеса. Взгляд Садко время от времени цеплялся за их гипнотичное целеустремленное движение – это помогало ему размышлять.
«С другой стороны, там наверняка закрыто. Меня ведь ожидают именно на РПП10. Они заранее готовились. Возможно, стоит попросить ребят сообщить им о смене моего маршрута в целях безопасности?» – мужчина отрицательно качнул головой. – «Нет, это очень зря. У меня нет никаких веских причин менять его. Лучше дождаться указаний от Преображенского».
Реальность дрогнула. Совсем как в прошлый раз.
Дорога вдруг сделала решительный бросок вперед и в сторону. А очередной наездник в черном, очертя голову, рванул в пустынную мглу, следуя сызнова проложенным путем по направлению к жилому городку, в котором мирно спали все его многочисленные обитатели: студенты, лаборанты, ученые, грузчики, тестировщики… даже не подозревавшие о том, что их привычный мир, похоже, в эту самую минуту ломается на куски.
– Алена!!! – заорал он в динамик, теряя остатки самообладания. Неожиданный инсайт, подаривший ему понимание того, с чем он столкнулся на самом деле, заставил Елисея ужаснуться до глубины души. Он даже позабыл о том, что сам же и отключил синхронизацию, поэтому, когда Шех не ответила сразу, сердце его пропустило серию мучительных ударов. И кто знает, вероятно, остановилось бы к чертям собачьим, если бы он вовремя не вспомнил об этом.
– Алена, вы можете не пытаться вновь подключиться к камерам! Тот «псих» – это я! – вновь закричал Елисей, когда связь была восстановлена.
– Садко, слышу тебя! Что ты имеешь в виду?
– Что имею, то и введу! – не выдержал Елисей. – «Псих» – это я, говорю!
Сам того не заметив, он ускорился почти до отметки в сто тридцать километров в час.
– Ты уверен? – раздался в голове хладнокровный тон Преображенского.
– Это повторилось! Теперь у вас целых три Елисея! Что будем делать?!
– Сохраняй маршрут. Если все действительно так, как ты говоришь, единственный твой верный путь: доставить «Антихаос» к статичным стабилизаторам восточного Кошачьего Уха. Весь комплекс под куполом. Что делать с воплощенной вариативностью решим после того, как основная проблема б…ет… устр… ххррр… а…
– Саня, ты в порядке?! Ты пропадаешь!
Динамик еще какое-то время отчаянно шипел, хрипел и плевался междометиями, а затем окончательно смолк.
– Вот жеж… – Елисей сжал зубы, мужественно сражаясь с подступающей злостью. Но все же не удержался – вмазал ладонью по рулю, выругавшись с такой страстью, что все сапожники мира не просто позавидовали бы, но и записали в блокнот.
Приближалась очередная кольцевая развязка.
«Эту проскочу!» – полыхнул было Садко, однако очень быстро охолонул. – «Ладно… Плевать, в общем-то, на светофоры, главное вернуться в лимит скорости…».
Однако едва он успел немного замедлиться, как дорогу прямо перед ним, буквально рассекло на куски. Словно немилостивые руки Всевышнего, решившего-таки избавиться от своего незадачливого творения (в особенности – от Садко), рванули перед ним действительность с таким остервением, будто она была истлевшим лоскутным покрывалом.
Он почувствовал даже через кожаную куртку и плотный чехол, как раскалилась камера с Антихаосом, крепко пристегнутая к его туловищу, она будто бы была маленьким персональным адом, неустанно следующим за ним по пятам.
«Их уже сильно больше, чем двойников Ларисы», – невольно подумалось ему.
Садко не оборачивался, меньше всего он хотел видеть то, что происходило у него за спиной. Однако осознание того, что вариативность Вселенной плодится именно из той точки, где находится Антихаос, и что если так продолжится, то кто знает, к чему это вообще приведет – уже настигло его. Радовало одно, все остальные Елисеи не пытались взаимодействовать с ним. И все дороги, ведущие их к своим судьбам, путем принятий своих конкретных решений, не пытались пересечься с его собственной.
Пока не пытались…
Он допустил всего мысль. Одну короткую мысль.
