Комната, в которой он оказался, была просторной, словно бальный зал отеля. Сводчатый потолок возносился на высоту двух с половиной этажей, а мраморный пол был отполирован до зеркальной гладкости. Комната была безжизненно-строгой, как и вся остальная резиденция, но, бесспорно, впечатляющей. Аль-Йад отгородил маленькую часть комнаты слева – туда вела другая дверь и там, несомненно, располагалась кровать самого вождя культа. На двух стенах висели, точно произведения современного искусства, два шестидесятидюймовых телевизионных экрана – это были единственные украшения в комнате. Не было мебели, не было почти ничего, кроме ажурной люстры из кованого железа, свисающей с потолка далеко вверху, и пяти неизменных золотых клеток с канарейками, стоящих на белых мраморных постаментах.
В дальней части помещения, напротив входа, располагалось возвышение из белого мрамора с благородными голубыми прожилками; оно примерно на пять футов поднималось над полом остальной части комнаты и насчитывало около десяти футов в глубину; тянулось оно вдоль всей дальней стены. Шесть ступеней из того же мрамора, были сделаны во всю ширину возвышения – точно лестница, ведущая на театральную сцену на церемонии вручения «Оскара». В центре возвышения стояло тяжелое кресло из черного и белого мрамора, с высокой спинкой и изящными подлокотниками.
Кресло было простым, однако просто кричало о весомости, незыблемости и богатстве, и Крафт не сомневался в том, что оно было неким эквивалентом трона, хотя и не выглядело особо удобным.
Пока Крафт, затаив дыхание, рассматривал это все, справа раздался знакомый голос.
Омар Хаддад! Длань Всевышнего собственной персоной!
Голос доносился из арочного проема, ведущего в самый большой из дворцовых внутренних дворов, куда можно было попасть только из этой комнаты. Аль-Йад обращался на арабском языке к кому-то из своих подданных.
Крафт подкрался поближе к проему и прижался к одной из его боковых сторон, чтобы никто снаружи не мог его заметить. Дойдя до края проема, он выглянул, увидев человека, с которым говорил Аль-Йад. Крафт надеялся, что это будет Тарик Бахар, но, увы, ему не настолько повезло.
Голос главы культа Бреннан опознал сразу, хотя Аль-Йад научился контролировать вибрацию воздуха и мог придать своему голосу такую силу и звучность, что действительно казалось, будто со смертными заговорил сам бог.
Все еще продолжая говорить, Аль-Йад появился в поле зрения Крафта. Он был облачен в безупречно-белый бурнус и такую же белую куфию, которые уже стали его фирменным знаком.
В кровь Крафта хлынул поток адреналина.
«Пора нанести удар!»
Он обрушил ураган чистой энергии на человека, который хладнокровно убил восемнадцать его друзей и намеревался убить бессчетное множество других людей.
У Крафта не было способа измерить эту силу, но он был уверен, что это самое огромное количество нулевой энергии, каким он когда-либо управлял – и все оно было направлено на одну-единственную точку во лбу Аль-Йада. Сама ткань мироздания не могла вместить эту энергию, и микроскопические черные дыры прошили пространство-время в футе от цели, лишь для того, чтобы исчезнуть миллиардную долю секунды спустя – по счастью, они не обладали достаточной массой, чтобы стать самоподдерживающимися.
Щит Аль-Йада сработал прежде, чем Хаддад успел осознать, что Крафт находится где-то поблизости. Сработал – и выстоял против направленной на него энергии.
Человек, стоявший в пяти футах слева от Аль-Йада, мгновенно оказался охвачен пламенем, но прежде, чем боль успела дойти до его сознания, прежде, чем воздух оказался наполнен запахом его горящей плоти, человек бесследно исчез. Двор погрузился во тьму, потому что вся материя в радиусе двадцати ярдов была аннигилирована, превратилась в ничто, а внешний круг, в радиусе еще пятнадцати ярдов, потек, подобно расплавленной лаве.
Крафт почувствовал, что щит Аль-Йада слабеет, но тут сириец взмыл в звездное небо, чтобы уйти из точки, где Крафт сфокусировал энергию. С момента, когда Бреннан начал атаку, прошло менее двух секунд.
Крафт взлетел следом, едва успевая за Аль-Йадом, который развил скорость почти в пятьсот миль в час. Они покрыли немалое расстояние над безлюдными песками пустыни, прежде чем опуститься на землю. Оба использовали нулевую энергию, чтобы отбросить на песок перед собой полоску света.
Крафт приземлился в десяти ярдах за спиной Аль-Йада и нанес новый удар, но на этот раз его противник контратаковал. Собственный щит Крафта включился мгновенно, отражая поток энергии, соперничающей по силе с той, что можно найти только в ядре Солнца – и вся эта энергия была сосредоточена в одной-единственной точке.
