– Значит, ты развил свои умения, – промолвил Аль-Йад. – Конечно же, я предполагал, почему ты питаешь такой огромный интерес к Алиссе Аронсон. Вижу, твоя еврейская шлюха сумела совершить то, чего ты так долго желал.
Крафта покоробило, когда он услышал, как сириец отозвался об Алиссе, но заставил себя не обращать на это внимания. Пока что.
– Она наконец помогла тебе достичь веры в себя, необходимой, чтобы встать вровень с богом, – продолжил Аль-Йад. И добавил с невеселой улыбкой: – Почти.
– Если бы я действительно был Сатаной, для чего бы мне нужна была помощь гипнотизерши?
– Мы оба родом не из сей земной обители. Но сейчас мы существуем в ней, и потому обременены некоторыми ее законами. Тебе это ведомо ничуть не хуже, чем мне.
«Интересно, – подумал Крафт, – так вот как он объясняет непоследовательность своей логики!»
– Ты пришел сюда, чтобы узнать, довольно ли будет твоей новой силы, чтобы убить меня, – сказал Аль-Йад. – И я вынужден задаться вопросом: почему? И мой ответ таков: ты слишком сильно наслаждаешься столь великой властью. Я не думаю, что теперь ты станешь включать свое устройство, что бы ни случилось. Потому что теперь, когда ты отведал абсолютной власти и силы, ты ни за что и помыслить не захочешь о том, чтобы прервать свое существование.
Крафт бросил на него снисходительный взгляд.
– Я знал тебя до того, как ты сделался массовым убийцей, Омар. Тогда ты был мне по душе. Но теперь ты стал всего лишь буйным сумасшедшим, достойным жалости. Ты ничего не знаешь ни о чести, ни обо мне. Верно, я отнюдь не спешу умирать. Но посмей только нарушить установленные мной правила – и я не стану колебаться. Ты убежден в том, что я Сатана. Стал бы Сатана колебаться перед тем, как сделать все необходимое, чтобы победить Длань Всевышнего? Подумай об этом. Брось мне вызов – и вскоре ты будешь мертв. Человек или бог, ты все равно придешь к гибели.
– Когда-нибудь я тебя убью, – пообещал Аль-Йад. – И установлю свое царство на земле. Ты всего лишь мелкая помеха на моем пути. Это вопрос времени. Аллах испытывает мое терпение. Но я пройду это испытание, как прошел все остальные.
– Если эта мысль удерживает тебя от того, что ты задумал, Омар, пусть будет так. Только помни, что, если ты переступишь черту, я прикончу тебя. Я действительно хочу жить и разделить свое открытие – наше открытие – со всем миром. Но если ты своим больным разумом способен поверить хоть во что-то, поверь в следующее: у меня нет ни капли терпимости. Один неверный шаг – и я положу этому конец. Для нас обоих.
– Я не боюсь, – отозвался Хаддад. – Добро всегда возьмет верх над злом.
Крафт насмешливо покачал головой:
– Именно на это я и рассчитываю, Омар. Именно на это я и рассчитываю.
И, не сказав больше ни слова, Бреннан Крафт взмыл в небо и исчез.
Крафт вернулся в Израиль и улетел в Коста-Рику коммерческим лайнером. На протяжении всего полета он беспробудно спал, как будто провел на ногах целую неделю. Он мог восстановить силы своего тела при помощи нулевой энергии, но, для того чтобы привести в порядок квантовую линзу, расположенную внутри его черепа, требовалось время и отдых. Его разуму нужно было перезарядиться, а это мог обеспечить лишь продолжительный сон – быть может, это бессознательное состояние позволяло на время объединиться с разумом Создателя.
Вернувшись в свой новый дом в горах, Крафт описал Алиссе и Мартину свою стычку с Аль-Йадом, хотя краткую версию он уже изложил в текстовом сообщении перед посадкой в самолет. Когда в разговоре участвовала Алисса, Крафт исключал ту часть своих диалогов с Аль-Йадом, где фигурировало квантовое зеркало, но если не считать этого, отчет о произошедшем был вполне подробным.
Все трое пришли к выводу, что попытка все же стоила того, чтобы ее предпринять, и, вполне вероятно, она поможет еще некоторое время сдерживать Аль-Йада.
На следующее утро Мартин вернулся в Штаты к своим обязанностям – в последнее время он отсутствовал слишком часто, и это начало вызывать вопросы у главных акционеров компании. На кону в игре стояло куда большее, чем судьба многонациональной корпорации, но в Коста-Рике он больше ничего не мог сделать, поэтому вполне разумно было вернуться домой.
Алисса позвонила Мартину несколько дней спустя и сообщила, что личность Крафта претерпела резкие изменения в худшую сторону. Очень резкие. Неудачная попытка убить Аль-Йада неким образом подтолкнула его за грань. Теперь он был не только высокомерен, но и зол – и жесток. У него случались вспышки ярости, которые со стороны человека, способного уничтожить целые города по своей прихоти, были поистине ужасающими. И он начал относиться к Алиссе, как к грязи.
Она сказала Мартину, что больше не любит этого человека. Она по-прежнему любила Бреннана Крафта, но начала ненавидеть и бояться злого двойника, который в последнее время слишком часто занимал его тело.
Несколько ночей подряд Алисса находила предлоги, чтобы не спать с Крафтом, и это еще сильнее раздражало его. Он бранил ее по несколько часов подряд, но потом извинялся.
