– Послушай, Алисса, я знаю, что ты мне не доверяешь. Но эти люди опасны, они могли убить тебя. Я должен прослушать запись твоего допроса, чтобы лучше понять ситуацию, в которой мы находимся. И принять все меры для того, чтобы с этой ситуацией справиться. Это ради твоей и моей безопасности. И ты слишком умна для того, чтобы не записать это.
Алисса вздохнула. Он привел действительно веские аргументы.
– Ладно, – сказала она. – Можешь послушать. Почему бы и нет.
Крафт съехал с дороги на заброшенную стоянку и припарковался позади здания, так, чтобы машину не было видно с улицы.
Алисса дважды быстро нажала на родинку на своей шее и объяснила Крафту, что теперь «жучок» передает сигнал, и его телефон, находящийся в радиусе действия десять футов – должен подключиться к нему по беспроводной сети. Она не была бы особенно удивлена, узнав, что он уже считал спецификации устройства и был в курсе.
Крафт нашел на своем телефоне в списке доступных для связи устройств «жучок», выбрал его, и Алисса сообщила ему логин и пароль для установления связи. Менее чем через минуту запись была загружена на телефон.
– Я не буду проигрывать запись через динамик, – мягко сказал Крафт, вставляя в уши маленькие беспроводные наушники-вкладыши. – Меньше всего я хочу заставлять тебя заново переживать это. Поэтому, пока я слушаю, можешь прикрыть глаза и отдохнуть. Если у меня возникнут вопросы, я к тебе обращусь.
Алисса с облегчением кивнула. До этой секунды она даже не осознавала, как сильно ее ужасала перспектива вновь окунуться в этот кошмар – пусть даже в записи. То, что Крафт подумал об этом даже раньше ее самой, свидетельствовало о его чуткости, которая проявлялась даже тогда, когда ему больше не было смысла притворяться.
Тарик Бахар, глава армии и разведки Аль-Йада, расплатился с Томом Мэннингом, качком-садистом, который помогал ему допрашивать Алиссу Аронсон, и они разошлись в разные стороны. Бахар надеялся, что ему больше не понадобятся услуги Мэннинга. Тот был явным психопатом и прямо-таки излучал жестокость, поэтому никто другой не мог настолько запугать допрашиваемую, однако он вызывал у Бахара отвращение и не внушал ему доверия.
Бахар не удивился, что Алисса Аронсон избавилась от следящих устройств, которые он спрятал в ее одежде, однако это все равно было выстрелом наугад. Дело было слишком важным, чтобы полагаться только на электронику. Поэтому он пустил по ее следу наемника – американца индийского происхождения по имени Сантош Патель. Ему нужно было, чтобы кто-то следил за Алиссой Аронсон не посредством электронных устройств или уличных камер, а старым добрым способом. Невооруженным глазом, так сказать.
Иногда старые методы действительно оказываются лучшими, размышлял Бахар. Сантош Патель терпеливо дождался, пока Аронсон найдут на берегу реки, и тщательно разузнал, в какую больницу ее отвезли.
Эта женщина была единственной найденной ими ниточкой, ведущей к человеку, поисками которого Аль-Йад был одержим столько, сколько Бахар его знал. К Бреннану Крафту. Аль-Йад последовал бы за этой женщиной до края земли, если бы существовала хотя бы отдаленная возможность того, что она приведет его к человеку, которого он так отчаянно жаждал найти.
Аль-Йад, похоже, считал, что ведет огромных масштабов войну с Крафтом, настоящую схватку титанов. Длань Всевышнего против воплощенного Великого Врага – Шайтана по-арабски. Шайтан проделал невероятную работу, чтобы не выдать свое укрытие.
Судя по всему, Аль-Йад всей душой ненавидел Крафта, но при этом, похоже, тот был единственным, к кому он питал уважение. Очевидно, Крафт был наделен кое-какими… возможностями, схожими с теми, что были у Аль-Йада. И это могло заставить кого-то задуматься, были ли эти возможности дарованы Аллахом, как в случае с Аль-Йадом, или же извечным противником Всевышнего.
А потом Крафт появился в больнице!
Бахар ждал вылета в Лондоне на обратном пути в Сирию, когда Патель связался с ним и сообщил эту новость. Наемник даже прислал фотографию Бреннана Крафта, входящего в больницу.
Тарик Бахар не мог поверить своим глазам.
Бреннан Крафт собственной персоной. Шайтан.
– Помяни черта, он уж тут как тут… – пробормотал он по-английски, гордясь тем, что способен на подобную игру смыслов на неродном для себя языке – на котором он, впрочем, говорил более бегло, чем большинство носителей этого языка.
Когда вечерние часы посещения закончились, Патель разместил реагирующую на движение камеру напротив освещенного входа в отделение «Скорой помощи», рассудив, что любой посетитель, пришедший в больницу, обязательно пройдет через этот вход, открытый круглые сутки. Крафт явился в больницу в три часа ночи по времени Кентукки, и Патель обнаружил это три часа спустя, когда проснулся и пошел проверить камеру.
«В этот раз Патель действительно заслужил свой гонорар», – подумал Бахар.
