Во время допроса в кузове автофургона Алисса и вообразить не смогла бы, что следующая неделя будет лучшей в ее жизни. Она проспала целых пятнадцать часов в невероятно удобной и широкой кровати на борту мартиновского самолета и проснулась небывало бодрая и отдохнувшая.
Как она и ожидала, остров Мартина оказался великолепен. Площадью он был примерно в одну квадратную милю, с одной стороны высились утесы, с другой белел мягким песком пляж, а между ними зеленела густая роща.
Ближе к пляжу, на лесной поляне, был выстроен дом площадью в семьдесят тысяч квадратных футов, с плавательным бассейном, спа и теннисным кортом. Тут и там вокруг дома были подвешены разноцветные хлопковые гамаки, в каждом из которых вполне хватало места для двух человек, если только эти люди не прочь были пообниматься – а Алисса и Бреннан Крафт были не против.
Их двоих поселили в домике для гостей, размером в три тысячи квадратных футов, значительно более просторном и роскошном, чем дом Алиссы в Блумингтоне. В первую ночь они занимались любовью, переходя от неистовой страсти к нежности, и Алисса уже тогда почувствовала, что влюбляется в этого человека. Крафт был более выносливым и пылким, чем любой другой мужчина из тех, с которыми ей доводилось быть, и она рассеянно гадала: то ли способность обуздывать бесконечное море энергии давала ему такие преимущества в постели, то ли он был от природы одарен и в этом отношении тоже.
Крафт продемонстрировал свою постоянно задействованную «вторую кожу», как он это называл – ни один острый предмет не мог даже уколоть или поцарапать его. Алисса прикидывала, не будет ли его тело скользким из-за этого эффекта, однако на ощупь его кожа была совершенно обычной.
Несмотря на заверения Крафта, Алиссе было неуютно спать рядом с ним. Особенно если вспомнить рассказ Пателя о том, что случилось с целым пикапом и наемником, который попытался этим пикапом протаранить Крафта в момент, когда щит был активен. Она помогла Бреннану придвинуть к большой кровати, стоящей в главной спальне, другую, поменьше, и когда они слишком уставали, чтобы разговаривать или заниматься любовью, она перекатывалась на эту кровать, чтобы поспать.
Они проводили целые дни на пляже, однако для Крафта это был рабочий отпуск. Остров островом, но Мартин обеспечил здесь полное покрытие сотовой связи и вай-фая, а также наличие современнейших компьютеров, необходимых ему для ведения бизнеса. Крафт воспользовался этими ресурсами, чтобы собрать побольше информации о действиях майора Грега Еловица, а также убедиться, что он в состоянии справиться с электронными системами безопасности, защищающими лабораторию Алиссы.
Как и следовало ожидать, Еловиц предположил, что именно Крафт в ответе за страшную смерть двух телохранителей Алиссы и что она сама, вероятнее всего, тоже мертва. И все же скан ее сетчатки и отпечатки ее пальцев по-прежнему могли дать доступ в лабораторию, хотя система была запрограммирована так, чтобы уведомить Еловица, как только она воспользуется этим допуском. Майор, должно быть, рассудил, что, если Крафт вынудит Алиссу вернуться в лабораторию, это позволит «Блэк-Опу» напасть на их след.
Из рапорта Еловица его начальству следовало, что в глубине души он убежден в гибели Алиссы. Теперь он охотился за Крафтом еще более настойчиво, если это было возможно. Поймать Бреннана Крафта, чтобы добыть сведения об Аль-Йаде – это одно дело. Но захватить его потому, что он почти наверняка убил одну из сотрудниц «Блэк-Опа» – совсем другое. Еловиц, похоже, был одержим местью за Алиссу примерно в той же степени, как какой-нибудь коп, потерявший напарника, и самой Алиссе было жаль, что нельзя натравить его на Тарика Бахара.
Во второй день своего пребывания на острове Алисса послала короткую эсэмэску своим родителям, уведомив их, что она жива и здорова – Крафт постарался сделать все, чтобы это сообщение не перехватили. Алисса написала, что объяснит все позже и что жизненно важно, чтобы они никому – кроме ее братьев – и ни при каких обстоятельствах не сообщали, что она выходила с ними на связь.
После этого она только и делала, что валялась на пляже, занималась любовью с Бреннаном Крафтом и наслаждалась поистине непревзойденными блюдами местной кухни, включая свежайшие морепродукты. Вскоре она вполне окрепла физически, а душевно… она никогда еще не была так счастлива. Раны на руке и бедре еще не зажили окончательно, однако принимать болеутоляющие постоянно больше не требовалось.
А еще ей представился шанс хорошо узнать Эбена Мартина.
Эбен был невероятен. Брен был абсолютно прав на его счет. Несмотря на свое огромное богатство, Мартин не стал заноситься до небес, оставаясь скромным и простым в общении. Он был наделен острым умом и замечательным чувством юмора, и беседовать с ним было всегда интересно. Кроме того, ему были присущи неподдельная доброта и чуткость.
