Водитель высаживает его на боковой аллее, перед самой границей ку-поля. Сфера похожа на мыльный пузырь, только колоссальных размеров, ее поверхность изгибается к небу вертикальным радужным горизонтом.
— Желаю удачи, — говорит водитель. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
Опоры паукэба высекают искры из мостовой, и такси снова уносится вверх.
Исидор трогает рукой пузырь. Он кажется тонким и податливым, но чем сильнее нажимаешь, тем упорнее он сопротивляется. Каждый толчок заканчивается всего лишь скольжением по поверхности. Исидор мысленно обращается к Пиксил.
— Я хочу поговорить со Старейшинами, — произносит он вслух. — Я все знаю о Королевстве.
Некоторое время ничего не происходит, но затем сфера поддается под его напором, и Исидор едва не падает вперед. Он проходит сквозь преграду, и ощущение точь-в-точь как от мыльного пузыря — кожа становится влажной, и ее чуть-чуть пощипывает.
В колонии зоку все в движении. Алмазные здания
К нему приближается ку-сфера высотой в человеческий рост. Из нее появляется Пиксил, она все еще в боевых доспехах и с мечом. И выглядит очень мрачно.
— Что там происходит? — спрашивает она. — Наш рейд отменен. И все зоку готовятся к исходу. Я бы тебе сказала об этом, — но…
Она беспомощно теребит свой камень зоку.
— Знаю, знаю. Оптимизация ресурсов. Я думаю, у нас намечается революция, — говорит Исидор. — Мне нужно поговорить со Старейшей.
— А, хорошо, — говорит Пиксил. — Может, на этот раз ты
Ку-сфера переносит Исидора и Пиксил в пещеру сокровищ. Там тоже царит бурная деятельность: черные кубы поднимаются с пола и исчезают в серебряных порталах. В самом центре стоит Старейшая — огромная женская фигура с безмятежным лицом в окружении парящих драгоценных камней.
— Молодой человек, — приветствует она Исидора. — Мы всегда рады вас видеть, но, должна признаться, вы выбрали не совсем удачное время для визита.
У нее тот же глубокий и теплый голос, как и у светловолосой женщины, с которой Исидор встречался раньше.
Он запрокидывает голову и старается собрать весь свой гнев и возмущение по отношению к постчеловеческому существу.
— Почему вы это делаете? Почему вы помогаете криптархам?
Пиксил бросает на него недоверчивый взгляд.
— Исидор, о чем ты толкуешь?
— Вам известны криптархи, о которых сегодня в городе рассказывали наставники? Вы помните то Царство, которое собрал Дратдор? Так вот,
— Неправда! — Глаза Пиксил сверкают гневом. — Это не имеет никакого смысла! — Она поворачивается к Старейшей. — Скажи ему!
Но Старейшая молчит.
— Ты, наверно, пошутил, — не унимается Пиксил.
— У нас не было выбора, — говорит Старейшая. — После Протокольной войны мы были разбиты. Нам требовалось место, где можно было бы спрятаться от Соборности и залечить раны. Мы заключили сделку. Это казалось нам чем-то незначительным: мы постоянно переписываем свое прошлое и воспоминания. И мы дали им то, что они хотели.
Пиксил берет Исидора за руку.
— Клянусь, я ничего не знала об этом.
— Мы создали тебя такой же, как они, чтобы ты свободно ходила среди них, — говорит Старейшая. — Поэтому и не могли позволить, чтобы ты знала больше, чем она.
— И вы так просто
— Нет, — говорит Старейшая. — Когда мы увидели, что получилось, мы испытывали… сожаление. И потому создали наставников — позволили молодым идеалистам Ублиетта пользоваться нашими технологиями. Мы надеялись, что они создадут противовес. Совершенно ясно, что мы были не правы и этот ваш вор все испортил.
— Ответьте еще на один вопрос, — говорит Исидор. — Чем было раньше это место?
Старейшая долго молчит, по ее безмятежному лицу пробегает тень печали.
— Разве это не очевидно? — говорит она после паузы. — Ублиетт был тюрьмой.
Я стою в парке роботов напротив своего бывшего «я», покачивая в руке револьвер. Он тоже держит его или его отражение. Странно, что все обычно сводится к противостоянию двух человек с оружием в руках, реальным или воображаемым. Вокруг нас продолжается медлительная война древних машин.
— Я рад, что ты это сделал, — говорит он. — Я не знаю, где ты был. Не знаю, куда направляешься. Но я знаю, что ты оказался здесь, чтобы сделать выбор. Спусти курок, и ты станешь тем, кем мы были. Если не сделаешь этого — что ж, ты будешь и дальше жить своей жизнью, заниматься незначительными делами, тешить себя незначительными надеждами. Или же можешь вернуться к мелодиям сфер и музыкальному звону нарушаемых законов. Я знаю, что бы я сделал на твоем месте.
