— Именно поэтому, — говорит наставник. — Потому что ты продолжаешь подставлять себя под удары. И еще потому, что есть более опасные вещи, чем василевы. Оставь вора нам. Иди домой. Разберись в отношениях с этой девочкой зоку. В жизни есть много более интересного, чем погоня за призраками и гогол-пиратами.
— А почему… я должен вас слушать?
Наставник не отвечает. Но Исидор ощущает легкое прикосновение к своей щеке и неожиданный поцелуй на лбу, сопровождаемый странным впечатлением отошедшей в сторону маски. Прикосновение настолько нежное, что на этот раз Исидор готов признать правоту Адриана Ву. И еще этот аромат — едва уловимый запах хвои…
— Я не прошу меня слушаться, — говорит наставник. — Просто будь осторожнее.
Поцелуй еще горит на его лбу, когда он открывает глаза. Вокруг внезапно возникает суета: прибыли Воскресители и Спокойные-медики в красно-белой одежде. Но наставника уже нет. Перед глазами снова что-то сверкает, и он опускает веки.
Миели и я изумленно разглядываем незнакомца. Он встает и надевает пиджак.
— Кто-нибудь хочет выпить? — Он подходит к фабрикатору и наполняет свой стакан. — Боюсь, я немного поторопился и сам себя обслужил, пока вас дожидался. Я понимаю, вам есть что отметить, так что ничего удивительного. — Он делает глоток. — Вы провернули неплохое дельце, было интересно наблюдать.
Она отвечает мне странным взглядом.
Человек кивает Миели.
— Да, кстати, благодарю за приглашение. Мои коллеги и я сам одобряем откровенность. — Он роняет сигару в стакан, и она с шипением гаснет. — Но где же мои манеры? Прошу вас. — Он указывает рукой на диван. — Присаживайтесь.
Я хватаю Миели за плечо.
— Между прочим, Жан, я удивлен. В прежние времена ты был более прямолинейным. Ты бы не стал ждать, пока кто-то добровольно уйдет из жизни, в случае необходимости ты не чуждался трупов. Наверно, становишься мягкотелым.
— Я артист, — отвечаю я. — А трупы несовместимы с настоящим искусством. И я уверен, что то же самое говорил вам и в прошлом, мистер?..
— Прошу прощения, — говорит он. — Я пришел не в своем теле. Этот молодой человек сегодня утром вернулся из Спокойных, и я позаимствовал его для нашей встречи во избежание любых… соблазнов причинить мне вред. — Он вынимает вторую сигару, облизывает ее кончик и нюхает. — Кроме того, некоторое разнообразие время от времени не помешает. Вы можете звать меня Робертом. Мы уже встречались, хотя я понимаю, что вы этого можете и не помнить. С тех пор мы оба достигли значительных успехов в своих карьерах. Я стал… одной из просвещенных личностей, которых ваши друзья-наставники называют криптархами, а вы, по всей видимости, стали пленником.
Криптарх Роберт поджигает сигару, дует на нее, и на кончике остается тлеть красный огонек.
— Наводит на размышления о карме, не так ли? Я думаю, это понятие будет учтено в системе восстановления следующего поколения.
— Что вам нужно? — спрашиваю я.
Он приподнимает брови.
— Сейчас объясню. У вашего коллеги имеется очень интересное предложение. Леди, не могли бы вы его повторить?
Миели поворачивается ко мне. Легкий макияж при резком освещении выглядит довольно странно: она похожа на мертвеца.
— Вы перестаете вмешиваться в нашу работу, — говорит Миели, — а мы выдаем вам наставников.
— Соблазнительно, не так ли? — говорит Роберт.
В моей груди вскипает злость, горячая желчь с запахом серы. Алкоголь не помогает. Я делаю глубокий вдох и зажимаю ее мысленным кулаком, сберегая на будущее. И улыбаюсь криптарху.
— Знаете, Жан, мы наблюдали за вами с тех самых пор, как вы здесь появились. Для профессионала вы были слишком заметной личностью. Мы еще помним прежние времена. Вы не завели здесь друзей. Как жаль, приходится возвращаться в прошлое. Но верность никогда не была в числе ваших достоинств. Вспомните хотя бы, что случилось с той девушкой, Раймондой.
Я удерживаюсь, чтобы не клюнуть на эту приманку.
— Так зачем же так долго ходить вокруг да около? Гогол-пираты, письмо Анру…
В его глазах что-то мелькает, он поспешно пытается скрыть свои чувства под гевулотом, но тщетно. Он не знает о письме. Роберт пренебрежительно взмахивает сигарой.
— Всего лишь мелкие трюки, чтобы придать игре некоторую остроту. Мы стары и легко впадаем в скуку. Но пора перейти к делу. На ваше предложение я отвечаю отрицательно.
Миели хмурится.
— Почему?
Вместо Роберта отвечаю я.
