Квантовый вор, рассказы полностью

Чем ближе я к ядру флота, тем чаще мыслевихрь бомбардируют протокольные запросы и шифровки. Я отмахиваюсь от них кодами Основателя, украденными у Сумангуру, скрипя виртуальными зубами в бесплотном теле вира при мысли о смерти и разрушениях, которые они в себе содержат. Присутствие военачальника порождает в шеренгах районов рябь страха, приносящую мне немалое удовлетворение.

Я увеличиваю изображение Сатурна, пытаюсь поймать в фокус Чашу Ирем, но слабая оптика мыслевихря дает только голубоватое расплывчатое пятно. Масс-потоки, поддерживающие Супра, превратились в импровизированные орудия, бьющие по эскадрильям районов. Продержитесь еще немного. Я жалею, что не знаю бога или богини, кому мог бы помолиться.

Губернию Чена узнать нетрудно: она украшена его ликом. Интересно, что почувствовал Матчек, увидев это. По мере приближения лицо в изображении мыслевихря превращается в овал, поглощающий небо. Искусственный мир захватывает меня электромагнитным полем, замедляет скорость, позволяя бросить короткий взгляд на богскейп на поверхности, на бесконечный бордюр из скульптур Основателя высотой с гору, на рои районов, вылетающих из бесчисленных шлюзов фабрикаторов, на постоянно меняющийся фрактальный корпус из интеллектуальной материи, неживую и бессмертную экосистему, где каждая пылинка и каждая капля — это гогол.

Затем сверкает луч сканера, и я попадаю внутрь.

Пустой вир. Белая комната с гоголом, лицо которого нанесено лишь небрежными штрихами, почти механизм, сортирующий содержимое входящих мыслевихрей и направляющий их во внутренние слои губернии.

Сегодня у меня не хватает терпения на препирательства с автоматизированной бюрократией. Я щеголяю мыслеформой Сумангуру и устремляюсь к тверди, заставляя несчастного гогола удирать с моего пути. С этого момента я начинаю прокладывать собственный путь, расплющивая виры и превращая их в длинный стеклянный коридор, ведущий в недра богомира. Моя цель — привлечь внимание, но не слишком пристальное. Я чувствую, как вокруг меня, словно насекомые, кружат бесчисленные гоголы низших уровней. Я повышаю голос и демонстрирую рев Сумангуру.

— Великая Всеобщая Цель в опасности! Губерния подверглась удару инфицирующего квантового орудия! Отыскать точку попадания и доложить мне!

И пренебрежительно швыряю им спайм мыслевихря Матчека. Мне повинуются в соответствии с догмами сяо, инстинктивным преклонением гоголов Соборности перед Основателями, метасущностями, определяющими их восприятие реальности. У меня даже хватает полномочий организовать ветвление гоголов специально для этой задачи, и через мгновение они тысячами разбегаются во все стороны по виртуальным переходам губернии.

Я отыскиваю более глубокий слой и создаю там вир быстрого времени, где могу подождать. И даже пользуюсь несколькими циклами, чтобы стать более заметным: вир великого Сумангуру, имитирующий континент Африки времен Федоровистской войны. Я в форме главнокомандующего курю сигару на крыше небоскреба в горящем Найроби и смотрю, как внизу управляемые гоголами крошечные дроны сеют смерть в рядах ополчения. Я вздрагиваю от запахов горящей плоти, оружейной смазки и едкого дыма, но сохранившаяся во мне частица Сумангуру наслаждается ими. Я даже позволяю просочиться на поверхность некоторой доле его ярости. Впоследствии она может мне пригодиться.

Долго ждать мне не приходится. Вир замирает, и в нем появляется Чен. Даже моя сущность Сумангуру испытывает приступ сяо. Отлично. Этот Чен из Глубокого Прошлого, продукт тысячелетних имитаций из глубинных слоев губернии, где царит быстрое время, выведен в зараженный мир плоти по случаю войны. У него универсальная монашеская внешность и худощавое тело сороконожки. Какой загадочный эволюционный процесс в глубинных вирах привел к такому облику, я даже не пытаюсь себе представить.

— Брат, — обращается он ко мне с неоспоримым превосходством в голосе. — Ты нарушаешь План. Эти циклы лучше употребить на дальнейшие повторы наших отважных воинствующих разумов. Великая Всеобщая Цель не терпит напрасных трат.

Я выбрасываю погасшую сигару и усмехаюсь.

— План изменился. Разве ты не получил служебную записку? Я прибыл для реализации собственной части Задачи: отыскать Чена, дискредитированного вирусным вторжением извне.

По сегментированному туловищу проходит дрожь.

— Контрразведка в этом слое подчиняется мне. Здесь нет дискредитированных гоголов.

Я тщательно обдумываю положение тверди. А затем улыбаюсь уже своей улыбкой.

— Теперь есть.

Я заключаю его в историю, полученную от Аксолотля, похитителя тел, и присваиваю себе его разум.