— Ваши таблетки. Выпейте, — Жани сунула мне под нос пять белых, синих и красных пилюль.
— Что это?
— Это поможет восстановить…
Медсестра не договорила. На пороге появился седой пожилой вытянутый эльф с лысиной на голове. Его сопровождали два огромных орка.
— С него хватит, Жани.
— Что? — удивилась обхаживающая меня все утро девица.
— У той эльфийки показания крови абсолютно идентичные. Правительство требует выдать Квиста Мерлоу для совершения правосудия. Мы продолжим опыты только на ней.
— Это что? — вклинился я разговор, который решал мою судьбу. — Меня казнят?
— Да, прямо сейчас.
Два огромных орка схватили меня под руки и надели наручники. В рот вставили кляп — не знаю, было ли им что-то известно о моих способностях, но теперь я не мог ни говорить, ни двигаться, ни, тем более, кусать. А кульминацией этого всего стал мешок, который надели мне на голову и теперь я перестал вообще что-либо видеть. Это уже была практически смерть.
Я чувствовал, как меня протащили по коридору, затем провезли в лифте и в одной пижаме, с босыми ногами провели по улице, прежде чем загрузили в автомобиль и куда-то повезли.
Ласковая Тень совершенно точно была в плену, но вот где были Келли с Хучем?
Пока глупые орки жаждали только того, чтобы выполнить свой приказ, я закрыл глаза и в черной пустоте искал тело Волка Смерти. Получилось. Прямо сейчас я на четырех лапах в теле Хуча стоял посреди огромной толпы, которая чего-то томительно выжидала.
— Какой милый песик! — восхищалась эльфийка, волосы которой сейчас казались мне черными. Зрение волка не позволяло в полной мере насладиться красками Грогховерполиса и его жителей.
В ответ я мило проскулил и побежал прочь. С ростом Хуча было невозможно разглядеть то, на что уставились все остальные, поэтому пришлось искать место, которое возвышалось над головами зевак.
Я поднялся по ближайшим ко мне ступеням и огляделся. Похоже это был футбольный стадион. Не только трибуны, но и все пространство внутри чаши было заполнено людьми, орками, эльфами, гномами и гоблинами. Я поднялся на самый верх, чтобы понять, что такое происходит.
Внизу, там, где должно было находиться поле с футбольными воротами с обеих сторон, была построена сцена. По ней разгуливало огромное мускулистое тело с черным головным убором палача, скрывающим лицо. На больших экранах по углам стадиона крупным планом транслировалось то, что происходило сейчас на сцене.
Похоже палачом был орк. Он расхаживал туда-сюда с огромной секирой, которая была размером с него самого и подходя то к одним трибунам, то к другим, взбрасывал руки вверх, заставляя зрителей какого-то надвигающегося зрелища разражаться неистовыми воплями.
Люди и нелюди с плакатами на противоположной стороне скандировали — «Смерти! Смерти! Смерти!». Маленькая группа гоблинов на трибуне напротив сцены, большой растяжкой просила пощады и обязательного введения закона против публичной смертной казни. Но все, чего они добивались, это лишь быть обкиданными попкорном, пустыми алюминиевыми банками и всем остальным, что только кровожадным зрителям попадалось под руку.
Диктор на весь стадион вещал:
— Вы знаете как зовут человека, который явился виновником последних бед Грогховерполиса? Квист…
Толпа скандировала в ответ:
— Мерлоу!
— Квист…
— Мерлоу!
— Квист… — не успокаивался диктор.
— Мерлоу! — не уставала толпа.
Вот, блять! Это что еще за хрень? Какая-то средневековая публичная казнь? Этот мир и раньше преподносил сюрпризы, но, чтобы до такой степени!
— Сейчас перед вами выступит Силин Годди со своим новым хитом «Смерть смотрит за тобой»! Встречайте прекрасную орчанку несмолкаемыми аплодисментами, — обезличенный баритон просил поддержки поп-звезды.
Сексуальная орчиха у меня на разогреве?! И пятьдесят восемь тысяч триста двадцать один зритель — согласно табло над сценой — который будет наблюдать за тем, как моя голова скатывается с плахи. Нужно срочно что-то придумать!
— Эй! Что с тобой! — орк пихал меня прикладом своего оружия и глядел мне в лицо. Мы были в фургоне. — Ты не вздумай сдохнуть раньше времени! Там столько народу собралось посмотреть, как ты отбрасываешь коньки.
— У меня племяшка выпросила пятьдесят темных купюр, чтобы посмотреть, как тебя казнят, — сказал другой орк. — Так что выбрасывай лишние мысли из головы и занимайся тем, для чего мы тебя туда везем.
Эти увальни не вовремя сняли с меня мешок. Теперь они не дадут мне использовать трансформацию.
— Уиуу! — промычал я.
— Чего?
— Уиуауи!
— Заткнись. Огрри закрой его! Может он как попугай. Молчит, когда думает, что пора спать? — орк загрохотал и мне на голову снова надели мешок.
Темнота. Поиск. Вселение. Я вновь оказался на стадионе. Только теперь все вопли слышались откуда-то сверху, а меня окружали тесные стены водоотвода внутри чаши. Келли?
Сквозь решетку над болтающейся головой я видел десятки подошв, которые нетерпеливо топтались и подпевали новому хиту, скорее мыча, а не произнося слова.
Музыка стихла, и диктор заговорил:
