Камень у поворота, колодец — не ближний, а дальний, где, говорят, алкаш дядя Сережа утонул, выдумки, конечно, и кто его вообще когда видел, дядьсережу, но за водой туда не ходят, он вообще забит гвоздями, зато там тусуются все, а сейчас никого, все уже в город уехали. На пруд можно сходить. Вода черная, кто-то плавает в глубине, жучки водяные, пиявки есть. И все уже тебе совершенно чужие. И от этого как-то ужасно щемит, хотя, казалось бы, уж о пиявках-то жалеть! Это ты потом поймешь, как оно бывает: когда тебя все кинули, и последний остается — вроде и пиявка человек, и ничтожество, а обидно отпустить. Браться ни за что неохота, потому что… Ты еще сам не знаешь почему, ты еще маленький. А потом поймешь: потому что это трепетное состояние, когда канат еще держит, но уже рвется волосок за волоском, — оно не терпит суеты, и его жалко нарушать приключениями. Поэтому ты не полезешь в заброшенный сарай, вокруг которого все лето ходил кругами, и не свернешь с дальней тропинки направо вместо привычного налево-к-пруду, да Бог знает, что ты еще собирался сделать и не сделал. В общем, завтра уезжать, а еще столько мест неоткрытых.
Или так: если тебя не возили никуда в детстве, ты, допустим, в городе сидишь и ниоткуда не уезжаешь, ничего не покидаешь, но наступление этого дня чувствуешь — когда вдруг останавливаешься и говоришь себе: а лето-то ёк! И ты уже — раз, и вроде как уже вышел из лета, потому что оно все равно уйдет, а ты останешься. Когда маленький, каникул еще не так жалко. Но асфальт уже пахнет иначе, и кусты во дворе тоже другие. Тут, в городе, наоборот: народу становится много, все приезжают, и тоже обидно — вот всё было твое, а теперь вон по твоим дорожкам Машка бегает, загорелая, противная такая. А сколько еще не сделано и в такой толпе уже не получится! Теперь жди, пока все разъедутся опять на следующий год.
И главное, сам момент перехода опять никто не зафиксировал.
Конкретику не прописываю. Главное — вот: что-то кончается, но не навсегда, а все-таки в следующий раз уже будет по-другому.
Если ты не помнишь ничего подобного, то… простите, дорогой товарищ киборг. Закрывай книгу и иди завтракать алкалиновыми батарейками.
Как вы уже поняли, сегодня у нас день исполнения неисполненного. Но имейте в виду, это должно быть что-то бесполезное, бессмысленное, мелкое. Если вы хотели стать космонавтом, да так и не стали, это не считается. И вряд ли уже за сегодняшний день вы успеете стать космонавтом. Считается заброшенный сарай, в который вы не залезли.
Итак, выбираем место и едем туда. Вернуться надо к вечеру, так что надо что-то рядом. Если ваш самый заветный сарай стоит на другом конце страны или вообще в другой стране, ищите то, что ближе, из недавнего. Если вы переехали только вчера и ничего еще здесь не упустили, по езжайте куда угодно и ищите сарай там. Нет, не шутка. Вот прямо сейчас выезжай, садись на электричку или в машину, поезжай в любом направлении, ищи таинственное место и исследуй его. Конечно, баллов ты получишь меньше, и не надо возмущаться, что, дескать, это не твоя вина, а жизнь так устроила. Так вообще часто случается, что жизнь отбирает баллы без спросу, и никто не виноват. Не все от тебя зависит, а кто говорит иначе, тот дурак или разводит. Беда тому, кто считает, что сам строит свою жизнь. Жизнь живется как в игре «Марио»: идешь по дороге в костюме сантехника, доходишь до трубы — прыгай, дошел до огнедышащего дракона — пригибайся. А уж кто из них в какой момент перед тобой появится — не в твоей компетенции. И если ты запланировал прыгнуть, а нарвался на дракона, пригнешься, как миленький, и не трещи тут про свободу выбора и кузню собственного счастья. Что тебе выкуют, на том и поедешь.
