Нож громко царапнул по кости. Так, не будем портить лезвие. Кость всегда можно просто переломить, что я и сделала, после чего дорезала тёмную дурнопахнущую плоть и засунула лапу в полиэтиленовый пакет (как же паршиво воняет содержимое!!!), а тот в свою очередь — в рюкзак. Меня при всём этом, заметьте, не вывернуло наизнанку. И не подумайте, что причина этого — приятная процедура. Оная таковой как раз не была и не могла быть в принципе. Резали когда-нибудь поросят или кур? Так вот это — в сто раз противнее.
Кажется, что-то я забыла…
Господи, Люси!!!
Но, резко обернувшись, я с облегчением увидела, что девчонка довольно тихо — поэтому я и успела о ней забыть — даже с азартом играет в кошки-мышки с несчастным дохлым инвалидом, которому для поддержания… кхм, жизни вздумалось попить крови.
Крови…
Я взглянула на левый локоть. Запёкшаяся алая корка приклеила рубашку к коже и зудила её. Твою мать! А ведь сильно поцарапалась и наверняка схлопотала себе заражение! Крестовский меня убьёт. А если не убьёт, я сама умру: не все заражения сейчас лечатся. Впрочем, до сих пор мне везло, почему не может повезти на этот раз?.. А-а-а, вы об этом: всё хорошее когда-нибудь кончается…
— Хватит играться, Элен, пошли, — позвала я девчонку и скорым шагом пошла к выходу из кладбища.
Мертвяк тоскливо полз вслед за нами. Не знаю, какой бак энергии его питал, но он явно ещё не показал донышко. И не показал очень даже хорошо. Кстати, а что вы подумали при слове «бак»? Что зомби если вылезет, так это надолго? Есть и такие, но скорее, исключение, чем правило. Этот же, если хотите знать, один из самых заправленных.
— Ты видела? А он забавный. Медлительный такой, — рассмеялась эта малявка, догоняя меня. Знаете, а может, из неё что и получится. Если забрать её из дурной компании юбочниц и научить махать кулаками… Нет…
— Он просто хромал. Обычно зомби быстро бегают, — отгоняя эти наивные мысли, ответила я, несколько покривив душой.
— Да? — Люси сглотнула: поверила.
Вот простота!
Мы молча покинули несчастный погост Св. Екатерины. Не знаю, может, мертвец тащился по нашему следу до тех пор, пока его топливный бачок не иссяк, но догнать он нас точно не догнал. По-крайней мере, проблем от него больше не было.
Пройдя несколько тёмных улиц, я свернула в Кварталы Нелюдей. Там, как ни крути, кипит жизнь, похожая на дневную жизнь людей, а значит, в какой-то мере безопасно. Элен глазела по сторонам с отвисшей челюстью, я же крепко держала её руку, чтоб не потерялась (и рука, и её обладательница). Скорым шагом пройдя так называемый Квартал красных фонарей, просто музей дешёвых и дорогих шлюхов и шлюх, я свернула на улицу Костяных Крестов. Мимо прошла мамаша, держа за руки двух голубоглазых пятилетних девчушек, которые в упоении при помощи острых клыков высасывали сок из персиков. М-да, кого только тут не встретишь… Самый пёстрый народ. В обманчивом свете фонарей и витрин все кажутся ещё более диковинными. Вот только глазеют на нас одинаково: с насмешкой или удивлением.
— Только людям свойственна такая торопливость. Столько ночей, а какое-то дело обязано быть сделанным именно в эту? — шёлковый голос обволок меня приятной, чуть сонливой пеленой.
Я и Элен резко обернулись, но там никого не было.
— Я здесь, малышка, — изящные, утаившие в своей красоте небывалую силу пальцы повернули мою голову обратно вперёд. Бледные губы Винсента изогнулись в улыбке, и я не могла не улыбнуться в ответ. Равно как и Люси, когда вампир посмотрел на неё.
— Привет. Играешь в прятки? — я храбро посмотрела ему в глаза, но тут же отдёрнула взгляд: серебро таяло и превращалось в два бездонных озера. Они не манили и не тянули, однако я знала точно, что могу, если захочу, нырнуть в них и спокойно вынырнуть, искупаться в них, коснуться дна и вернуться обратно в этот мир, если… если этого захотят они.
Думаете, я отвела взгляд? Нет. Я смотрела просто в глаза вампира, балансируя на кончиках пальцев прямо над спокойной серебристой гладью трясины.
Я моргнула, обругала себя за неосторожность и бросила быстрый скользящий взгляд по вампира одежде. Впрочем, всё, что я увидела — длинный (хм, пахнет средневековьем) плащ из чёрной кожи с красивой пряжкой у плеча. Рука, державшая меня за подбородок, а сейчас поглаживающая по щеке Элен, была в белом шёлке. На безымянном пальце сверкал платиновый перстень с многогранным дымчатым камнем. Завершали картину распущенные белые волосы, мягко лежащие на плечах.
— Ты изменил своему стилю, — заметила я, убирая его руку от лица девчонки, которая смотрела на него уже как-то заворожено.
— Что ты можешь знать о моём стиле? — улыбнулся вампир. — И куда ты, измазанная, раненая и с… рюкзаком, — это слово по вкусу ему явно не нравилось, — источающим мерзкий запах, направляешься? И представь мне свою спутницу, пожалуйста.
— Это Люсия, — беззаботно ответила я, крепче сжимая руку девчонки, кажется, абсолютно не знающей, как нужно обращаться с нелюдями. — Слушай, никто из твоих не может доставить её до приюта целой и невредимой? Буду весьма признательна.
— Но!..