Просыпаюсь от солнечного света. Совсем не так приятно, как говорят. Вчера мы не задернули занавески. Инстинктивно отворачиваюсь от окна, перекатываюсь и понимаю, что на правой стороне пусто. Сначала не удивляюсь: в конце концов, я каждый день просыпаюсь в кровати Леона, и его там нет. Сонный мозг говорит: «А, ну конечно… нет, постой…»
На подушке записка:
С улыбкой перекатываюсь в другую сторону, чтобы проверить время на телефоне, который оставила на тумбочке у кровати.
Мать вашу! Двадцать семь пропущенных звонков с незнакомого номера! Что за…
Сердце колотится. Выкарабкиваюсь из постели, ударяюсь больной ногой и вскрикиваю. Черт! Набираю номер голосовой почты; глубоко внутри растет неприятное ощущение. Словно вчерашний день был слишком хорошим, нереальным. Случилось что-то ужасное – я знала, не надо было…
«Тиффи, ты как? Я видел статус Рейчел в Фейсбуке. Ты чуть не утонула?!»
Джастин. Застываю при звуках его голоса.
«Слушай, да, ты на меня сердишься, но я должен знать, что с тобой все в порядке. Позвони!»
И далее в том же духе. Если точно, двенадцать сообщений. Я удалила его контакт после особенно энергичной психотерапевтической сессии, проходившей под девизом «женщина – сила», вот номер и не определился. Хотя я сразу догадалась, что это Джастин. Никто другой никогда не звонил по стольку раз, а Джастин – да, обычно после ссоры или расставания.
«Тиффи, это смешно! Знай я, где ты, сразу бы приехал. Позвони, хорошо?»
Вздрагиваю. Ощущение… ощущение ужасное. Как будто вчерашний день с Леоном – что-то постыдное. Если бы Джастин узнал, где я была и что делала! Страшно представить!
Встряхиваюсь. Чувствую, что мои рассуждения не выдерживают никакой критики. Я опять сама себя пугаю.
Набираю ответ.
Через несколько мгновений приходит сообщение.
Тупо смотрю на текст. «Что ж ты без меня творишь»… Как будто я недотепа. Вчера Леон вытащил меня из моря, и все-таки лишь сейчас, впервые за два дня, я ощутила себя девушкой, которую надо спасать. Да пошел этот Джастин в задницу! Нажимаю «заблокировать» и удаляю все голосовые сообщения.
Скачу на одной ноге в ванную. Не самый достойный метод передвижения – на стенах лампы с тканевыми абажурами вибрируют в такт, – но в самом топоте есть что-то терапевтическое. Бумс, бумс, бумс, бумс. Иди к черту, хренов Джастин. С силой захлопываю дверь ванной и чувствую большое удовлетворение.
Слава богу, Леон ушел за завтраком. Во-первых, не стал свидетелем этого дурдома, а во-вторых, вернется с чем-то высококалорийным, от чего мне сразу станет лучше.
Приняв душ и облачившись во вчерашнюю одежду, шероховатую, в песчинках и мелких камушках – скраб на этой неделе можно вычеркнуть из списка покупок, – скачу назад и глухо шлепаюсь на кровать лицом в подушку. Б-р-р! Вчерашний день был таким чудесным, а теперь чувствую себя кошмарно, словно сообщения Джастина меня испачкали. И все-таки я его заблокировала. Несколько месяцев назад ни за что не смогла бы. Может, надо радоваться? Благодаря этим сообщениям я его наконец заблокировала!
Приподнимаюсь на локтях и беру записку Леона. На гостиничной бумаге, с щегольски выписанным названием «Кроличий прыжок» по низу страницы. А почерк у него обычный – мелкие аккуратные округлые буквы. В приступе стыдливой сентиментальности складываю листок и прячу в сумочку.
В дверь тихо стучат.
– Войдите!
На нем гигантская футболка с изображением трех конфет и крупной надписью «Брайтонские леденцы». Мое настроение тут же на порядок улучшается. Ничто так не скрашивает утро, как мужчина в забавной футболке, особенно если в руках у него многообещающий бумажный пакет, на котором сбоку написано «Валери. Кафе-кондитерская».
– Лучшая футболка Бэбс?
– Она мой новый персональный стилист.
Протягивает пакет с выпечкой и садится на кровать, приглаживая волосы. Снова нервничает. И почему его нервная суетливость кажется мне такой милой?
– В душ нормально добралась? – спрашивает он в конце концов, кивком указывая на мои мокрые волосы. – В смысле, как нога?
– Мылась как фламинго. – Поджимаю колено.
