Авива забралась к ней на колени и обняла за талию. Эстель гладила ее по голове, пока та не обмякла, мерно посапывая у нее на руках. Эстель осторожно переложила дремлющего ребенка на кровать и укрыла одеялом.
Она принесла из гостиной детские книжки и сложила на столе в тайной комнате. Заперла шкаф и еще раз проверила, не осталось ли каких-нибудь следов пребывания ребенка. Нет, все чисто. Потом направилась на кухню и прибрала оставшуюся после ужина посуду. Хотя вряд ли в столь поздний час можно ждать гостей, но одинокому человеку совершенно ни к чему объясняться, зачем понадобился лишний набор тарелок и столовых приборов…
От знакомого условного стука в дверь она замерла как вкопанная и чуть не выронила стакан. Отставив его в сторону, метнулась в переднюю и поспешила отпереть замок.
Гость юркнул в квартиру, и Эстель охватило облегчение вперемешку с тревогой. Она оглядела темную площадку и лестницу, но кругом было тихо. На ум тут же пришло множество вопросов, но она не проронила ни слова, только как можно тише прикрыла дверь. Жерома она не видела несколько месяцев. И за это время не получила даже весточки, хотя со всех сторон до нее доходили разные слухи о повсеместных арестах и расправах с теми, кто «помогал врагу».
Заметив, что он порывается что-то сказать, она предостерегающе вскинула руку и повела его вглубь квартиры. Вернувшись в гостиную, поставила на граммофон пластинку и заговорила лишь после того, как заиграла тихая музыка. Осторожность не помешает.
– Ты зачем пришел?
Даже вполголоса вопрос прозвучал слишком резко.
Жером снял кепку. Под ней оказалась всклокоченная шевелюра, которую явно не мешало бы укоротить.
– Да вот, проездом. Дай, думаю, загляну. Пропустим по стаканчику, в картишки перекинемся. Давненько не виделись.
– Не смешно.
Он опустил глаза.
– Ты права. Прости.
Эстель заметила темные круги у него под глазами, недельную щетину, поникшие плечи. «Совсем вымотался», – мелькнула мысль.
– Нет, это ты прости. Что-нибудь нужно?
– Перекантоваться бы в надежном месте, – сказал он и посмотрел на нее.
– И ты пришел сюда?
– А что, диван у тебя просто шикарный. Даже целых два.
– Нет, ты серьезно?
– Просто деваться больше некуда. За последнюю неделю три явки провалено, у Дидре брата арестовали. Осталось только к тебе напроситься… – Он осекся. – Ты что, плакала?
– С чего ты взял?
Впрочем, отпираться было бесполезно, у нее с самого детства при малейшем намеке на слезы опухали веки, краснел нос и лицо покрывалось пятнами.
– Из-за Авивы? Где она? – встревожился он.
– Все нормально. Спит.
Жером провел рукой по растрепанным волосам.
– А что тогда?
– Просто… Сегодня годовщина. С тех пор… как забрали Рашель. У нее сегодня был бы день рождения, – добавила она, понимая, что говорит о Рашель в прошедшем времени.
– И с того самого дня я все думаю, как можно было что-то изменить. Как поступить, чтобы за пару тех драгоценных минут успеть спасти Рашель и ее родных. Чтобы Авива не осталась сиротой. И я тоже.
– Ты ни в чем не виновата. Откуда тебе было знать, как все обернется?
– Могла бы догадаться.
– Слушай, Алар, ты…
– Я не смогла им помочь. Не успела.
Она не хотела, чтобы он выдумывал ей оправдания. Да и своих слышать тоже, Господь свидетель.
– Ты старалась как могла.
– Знаешь, на следующий день они вернулись, – прошептала она. – Вынесли из квартиры Уайлеров все мало-мальски ценное. Мебель, ковры, книги Сержа, ювелирные украшения Рашель, столовое серебро ее матери. Наверное, в тот самый день я в глубине души поняла: они не вернутся.
– Не казнись, Алар.
– Не знаю, смогу ли.
Жером подошел ближе.
– Чем же тебе помочь?
Нежность в его голосе стала последней каплей. Она отвернулась, даже не пытаясь утирать катящиеся градом слезы. Жером протянул руку и аккуратно промокнул ей щеки рукавом, отчего слезы хлынули еще сильней. Тогда он просто крепко ее обнял.
– Мне страшно, – немного придя в себя, глухо пробормотала она ему в рубашку.
– Из-за чего?
– Не чего, а кого. Страшно за Авиву, – она вульгарно хлюпнула носом. – Боюсь, эту войну малышка не переживет. Боюсь не сдержать обещание ее сберечь. Боюсь, что эта проклятая война никогда не кончится.
– К сожалению, тут я ничем помочь не могу. Хотелось бы ее увезти за границу, но… ребенку это не по силам. Она просто не доберется до Испании через эти горы, реки…
– Я понимаю, – с несчастным видом кивнула Эстель. – Понимаю, потому и не прошу. Да у меня и документов на нее нет.
– Господи, – поморщился Жером, – прости, я даже с ними помочь не могу. Не знаю, кто стряпает документы в Бельгии, но могу попробовать выяснить…
– Не надо. Такими вопросами только лишние подозрения вызовешь, и конец конспирации. А от тебя зависят жизни стольких людей.
– Может, к Вивьен обратиться? Вдруг она в курсе, кто из местных может оформить…
– И выдать их обеих вместе с Авивой.
Эстель уже давно об этом задумывалась, но от идеи положиться на эту хрупкую женщину решила отказаться.
– Твоей сестре я доверяю, но больше никому, так что рисковать не стану.
