Габриэль скорчил гримасу и, подтащив к окну скамеечку для ног, уселся на солнышке.
– Мисс Леклер, вы по профессии, часом, не художница? – осведомился Уильям.
– Нет. Инженер. Химик, – добавила она, заметив, как он снова вскинул брови.
– В самом деле? Какое увлекательное занятие! – восторженно прокомментировал он свое открытие.
И, судя по выражению лица, дедушка уже представлял портрет Лии на стене вестибюля среди прочих выдающихся женщин, которых удалось покорить продолжателям рода Сеймуров.
– Обожаю свою работу, – согласилась Лия.
– Так и полагается, – одобрил Уильям, переводя взгляд с нее на внука и обратно. – Расскажите, как вы познакомились.
– Дедушка, Лия – моя клиентка. Я ей помогаю с оценкой и реставрацией нескольких картин.
– Да? – Уильям переключил внимание на Лию. – Ну-ка расскажите, что там за картины.
– Довольно приличная коллекция работ импрессионистов, – начала она. – Например, Дега, Писсарро. Пейзажи. Несколько картин Тернера.
– Впечатляющая коллекция, мисс Леклер. Давно собираете?
– Это не я. Коллекция была бабушкина, – начала она. – Мы так думаем.
– Вы думаете?
– Они были спрятаны в парижской квартире. До недавних пор я и не подозревала ни о той квартире, ни о картинах.
Уильям хмыкнул и положил наушники на столик рядом с коляской.
– Прямо заинтриговали. Хотелось бы взглянуть на эту коллекцию. Особенно на Тернера. Я ведь, знаете ли, и сам художник.
– Да, – кивнула Лия, – я в курсе.
Габриэль наблюдал за реакцией деда на известие о спрятанной в парижской квартире коллекции картин, где, возможно, бывала его сестра, но кроме естественного любопытства ничего не заметил.
– Габриэль тоже художник, – сообщил Уильям с таким важным видом, словно внуку предстояло ни больше ни меньше как взойти на английский престол. – Он вам своих картин не покажет, но это надо видеть. У парня настоящий талант, ему бы стоило…
– Я их видела.
– Неужели? – прищурился Уильям. – Обычно он скрытничает, прикрывается своими новомодными экранами, реактивами и приборами.
– Случайно получилось, – призналась Лия. – Но все-таки я их видела и совершенно искренне с вами согласна. Он необыкновенно талантлив.
– Ты слышишь, Габриэль? – повысил голос дед.
Габриэль явно смутился таким неожиданным поворотом разговора и уставился в окно, как будто заметив там что-то ужасно интересное.
– В юности он только и твердил, что мечтает стать художником, – продолжил Уильям, – и выставляться по всему миру.
– Правда? – задумчиво спросила Лия. – И почему не получилось?
– Вырос я, – проворчал Габриэль, – и научился зарабатывать на жизнь. Мы вроде закрыли эту тему?
– А мог бы продавать свои работы, – настаивал Уильям. – Даже должен.
– Я как раз парочку приобрела, – все так же задумчиво заметила Лия.
– Не может быть! – недоверчиво воскликнул Уильям.
– Правда, – подтвердила Лия.
– Ну наконец-то, – с довольным видом одобрил дед. – А я уж и не надеялся до этого дожить. – Он хлопнул ладонью по подлокотнику. – Думал, он так и будет всю жизнь талант скрывать.
– Ничего я не скрываю, – каким-то чересчур оправдывающимся тоном возразил Габриэль. – Ничего подобного.
– Обещай устроить выставку своих работ, хоть разок, тогда и помирать не страшно.
Габриэль отошел от окна.
– Обещай, слышишь? – не унимался дед.
– Хорошо, обещаю.
– Вот и славно.
– Мисс Леклер планирует выставить свою коллекцию, – решительно сменил тему Габриэль. – В Париже. Возможно, некоторые картины были спрятаны еще до войны.
Уильям фыркнул, явно раскусив уловку внука.
– Ладно, потом можешь фотографии прислать.
– Вообще-то мы некоторые захватили с собой, чтобы тебе показать, – сказал Габриэль. – Надеемся, ты нам о них что-нибудь расскажешь.
– Вот как?
Старик выпрямился.
Габриэль взял у Лии папку и открыл ее, сев на корточки рядом с дедом.
– Они нашлись там же, где и картины, в квартире бабушки Лии. Похоже, это фотографии Софи. Твоей сестры.
Когда Габриэль выложил Уильяму на колени один из по-голливудски гламурных снимков, не заметить реакцию старика было невозможно: он побелел как полотно и застыл словно парализованный, впившись взглядом в знакомые черты и не предпринимая попыток взять фотографию в руки.
– Это она? – спросил Габриэль. – Тетя Софи?
Наконец придя в себя, Уильям поднес снимок ближе к глазам, обводя пальцами лицо девушки.
– Очень похожа, – едва слышно прошелестел он. – Но как они попали к вашей бабушке, ума не приложу. Они дружили?
– Не знаю, – ответила Лия. – Она случайно не упоминала имя Эстель Алар?
– Нет, – покачал головой Уильям.
– Не говорила о спрятанных в Париже картинах?
– Нет, – потухшим голосом ответил он.
– Вот еще фотографии.
Габриэль аккуратно выложил остатки голливудской подборки.
– Она здесь какая-то другая, – заметил Уильям, по очереди разглядывая снимки в дрожащих руках. – Никогда такой не видел.
Габриэль кивнул.
– А вот на этой?
Он выложил небольшую потрепанную фотографию Софи верхом на длинноногой лошади в попоне.
Уильям покачал головой.
– Нет, это не она. Похожа, но не она.
– Почему ты так уверен? – спросил Габриэль.
