– Не могла, – с трудом выговорила Эстель. – Боялась рисковать.
– Понимаю. – Вивьен поставила чашку на стол и провела тонким пальцем по ободку. – Но теперь я знаю, и все будет хорошо.
Заметив, как сжались пальцы на ручке чашки, Эстель испугалась, что отломит ее, и ослабила хватку. Спасение Авивы, избавление от постоянной угрозы разоблачения, депортации и гибели всегда казалось несбыточной мечтой. Теперь же возникшая реальная возможность казалась палкой о двух концах и могла обернуться как избавлением, так и трагедией.
В ответ она лишь неопределенно хмыкнула.
– Вы согласны на это пойти? – без обиняков спросила Вивьен, словно читая ее мысли.
Стоит ли? А вдруг это ошибка? А если… Нет. Хватит себя накручивать. Пока идет эта треклятая война, рано или поздно придется кому-то довериться. А сейчас это Софи и Вивьен.
– Да, – прошептала она.
– О ней позаботятся, – уже мягче добавила Вивьен. – Обещаю.
– Да, – снова прошептала Эстель, не зная, что еще сказать.
– Кладбище Монмартр. Жак Оффенбах.
– Понятно, – сглотнув ком в горле, ответила Эстель. Она точно помнила, где находится могила Оффенбаха, потому что бывала там раньше.
– В три. – Вивьен помолчала. – Ждать он не будет.
– Понимаю, – повторила Эстель.
Сегодня в три часа Эстель распрощается с Авивой.
– Подготовьте девочку, – мягко добавила она, но Эстель все равно содрогнулась.
Допив свою чашку и расплатившись, Вивьен поднялась и плотно укутала голову шарфом.
А потом, не говоря ни слова, ушла.
Книга осталась на столе. Эстель придвинулась ближе и огляделась, но окружающим хватало своих бед, забот и разговоров, до нее никому не было дела. Прохожие за потрескавшимися окнами кафе спешили по своим делам, уставясь себе под ноги.
Эстель отодвинула чашку и убрала книгу с глаз долой себе на колени. Потом заказала еще и медленно выпила, чтобы потянуть время после ухода Вивьен. Наконец встала, расплатилась с официантом, аккуратно придвинула к столику стул и неспешным, размеренным шагом вышла на улицу.
Никто ее не остановил. Вивьен и след простыл.
Всю дорогу домой пришлось сдерживаться, чтобы не пуститься бегом, и лишь зайдя в подъезд, она бросилась вверх по лестнице, перескакивая через ступеньку.
– Куда-то торопитесь, мадемуазель Алар?
На площадке Эстель едва не столкнулась с фрау Хофман, разодетой в очередное цветастое платье, на сей раз в тон ярко-красной помаде.
– Что-то вы сегодня ни свет ни заря, а уже на ногах, – подбоченилась соседка.
Эстель только пожала плечами и шагнула в сторону, не удостоив ее ответом.
– Очередной мужчина?
Эстель замерла, чувствуя мурашки по спине.
– Прошу прощения?
– На днях видела вас из окна. С мужчиной. Хотела в полицию заявить. Может, еще соберусь.
– На меня? Или того мужчину? – с насмешкой спросила Эстель, стараясь скрыть тревогу. – Я бы вам не советовала.
Уловка подействовала – во взгляде соседки промелькнуло сомнение.
– Но…
– Фрау Хофман, я не интересуюсь происходящим в вашей спальне и надеюсь на ответную любезность с вашей стороны.
– Он, может, шпион, – покраснев, пробормотала Хофман.
– Вы хорошенько его рассмотрели? – с грозным видом шагнула к ней Эстель.
– Нет, но дело не…
– Благоразумие – добродетель, ценимая не только мной, но и офицерами вермахта. Жаль, если деловые связи вашего мужа… пострадают из-за домыслов жены, бросающих тень на некоторых влиятельных лиц.
Угроза родилась экспромтом, но, судя по всему, возымела должный эффект: от румянца на щеках соседки не осталось и следа, лишь багровая прорезь поджатых губ на бледном фоне.
– Если вы не против, давайте закроем этот вопрос, хорошо? – предложила Эстель.
Фрау Хофман застыла, уставясь на нее немигающим взором.
– Значит, мы друг друга поняли. Вот и славно.
Эстель вставила ключ в замочную скважину и открыла дверь.
– Может, их вы одурачили, но меня-то не проведешь! – закричала ей вслед соседка. – Знаю я таких!
С бешеным стуком в висках Эстель прислонилась к двери. При всей своей беспричинной склочности фрау Хофман представляла реальную опасность. Ее муж на самом деле вращался в высших кругах рейха, настолько высоких, что любое его замечание, пусть даже не всерьез, а ради спокойствия супруги, может иметь самые печальные последствия. Кольцо вокруг этой квартиры вместе с обитателями сжималось все сильнее.
Эстель оттолкнулась от двери, прошла в столовую и положила книгу на стол. На полированном палисандре потрепанная обложка с бурым пятном в правом нижнем углу выглядела совершенно неуместно. Открыв ее с особой осторожностью, Эстель ничего особенного не заметила. Перелистала пожелтевшие с краев страницы, но не обнаружила ни записок, ни документов, ни указаний, ни вырезанного среди них тайника. Мелькнула даже мысль, что сошла с ума, и все это ей померещилось.
Эстель перелистала книгу до конца. На задней надорванной снизу обложке изнутри она заметила похожее пятно. Видимо, она была подмочена. Кто-то пытался ее подклеить…
