Казалось, набежавшие свинцовые тучи поглотили весь солнечный свет, и она поежилась. Лето еще не кончилось, но небо навевало мысли о скором приходе осени, а за ней и зимы. Значит, смертей еще прибавится – не от фашистов, так от голода и холода.
– Расскажите, что вам нужно в «Рице», – обернулась она к британской шпионке.
Софи провела пальцами по мрамору каминной полки и открыла стекло на циферблате часов.
– Там много шпионов?
Эстель вскинула брови.
– Да в «Рице» их как собак нерезаных. На кухнях и за стойками баров, в комнатах горничных и офисах управляющих. Главный фокус в том, – на полном серьезе добавила она, – как угадать, на кого они работают.
Софи захлопнула стеклянную крышку.
– А вы, значит, в курсе, на кого?
– Побольше некоторых, – призналась Эстель. – А что?
– Где-то в отеле есть один аппарат. Устройство для шифрования сообщений между самыми важными шишками рейха. Меня послали убедиться в его существовании и скопировать все шифровальные книги, чтобы попытаться понять перехваченные сообщения.
Эстель охватило какое-то странное чувство, и слова, уже готовые сорваться с языка, застряли в горле.
– Донесение о существовании этого аппарата довольно долго пролежало без внимания, так что его уже могли куда-нибудь перенести. Нам не удалось отследить ни цепочку, по которой передавалось исходное сообщение, ни его источник, но, скорее всего, это кто-то из бывших или нынешних сотрудников «Рица». – Софи поморщилась. – «Крохи», как выразилась моя кураторша. Обрывки информации, показавшиеся достаточно убедительными, чтобы меня прислали сюда. Имейте это в виду, когда станете решать, соглашаться или нет. Но найти это устройство жизненно необходимо.
При всей неправдоподобности этого совпадения Эстель охватил такой восторг, что по телу побежали мурашки.
– Крохи?
«Никогда не угадаешь, какая капля переполнит чашу».
Так однажды сказал Жером.
– Не слыхали о чем-нибудь подобном? – спросила Софи. – От горничных или другой прислуги? Может, кто-то…
– Я, – перебила Эстель.
– Прошу прощения?
– Это я послала сообщение. Вернее, не так. Кто-то из группы Вивьен. Я все это рассказала ей, и оно попало в радиограмму. Но вы правы, прошло уже немало времени.
– Что? – остолбенела Софи.
– Я была в том помещении. С передатчиками. Или аппаратами. Или как их там называют.
Софи развернулась всем корпусом.
– И он до сих пор там?
– Ну, насколько мне известно. – Эстель отошла от окна. – Кажется, его установили персонально для Геринга. В то помещение можно попасть из императорского люкса, где останавливается Геринг, когда бывает в Париже. Он в самом низу, в подвале, наверное, чтобы оборудование не пострадало при бомбежке. Сейчас Геринга в Париже нет, один полковник говорил, что он где-то на восточном фронте. Возможно, в Польше.
– Да, мы это слышали перед отправкой, – Софи побарабанила пальцами по краю каминной полки. – Сколько раз вы бывали там, где установлен аппарат?
– Только однажды.
– Видели что-нибудь похожее на шифровальную книгу?
Эстель покачала головой.
– Нет. Но там много запертых шкафов.
– Шкафов? Не сейфов?
– Шкафов, – подтвердила Эстель. – Запираются на ключ. Маленький.
– А как запирается входная дверь?
– Никак.
– Никак? – вскинула брови Софи.
– Дверь замаскирована в стене кладовки.
– Она не охраняется?
– Нет. В люксе я была три раза и у входа никого не видела. В конце концов, это же якобы кладовка. Когда Геринг в отъезде, ею вряд ли даже пользуются. Посыльные с донесениями появляются в номере только в его присутствии.
– Какие же они самонадеянные идиоты! – изумилась Софи.
– На этаж, где находится императорский люкс, просто так не попасть, – предупредила Эстель. – Кого попало не пропустят. Конечно, прислуга убирает в комнатах, но их знают в лицо. Чтобы нам с вами туда проникнуть, нужна веская причина. И разрешение.
Софи приняла это к сведению.
– Какое оружие у военных в отеле?
– Никакого.
Софи от удивления вскинула голову.
– Как это?
– Личное оружие положено сдавать при входе. В приличном обществе такое непотребство недопустимо, – съязвила она.
– Как же вы оказались в люксе у Геринга? – без тени осуждения, из чистого любопытства поинтересовалась Софи.
– Я ему… порой делаю подарки. Драгоценности, произведения искусства. Благодаря этому вращаюсь среди высших чинов. А еще имею доступ на кухни, что по нынешним временам не менее важно.
– Понятно.
– А что вам нужно в той радиорубке?
Софи барабанила пальцами по каминной полке.
– Мне нужны шифровальные книги, только выкрасть их нельзя, даже ненадолго. Пропажу могут обнаружить, да и возвращать очень рискованно. Немцы ни в коем случае не должны заподозрить, что аппарат или шифры к нему могли быть скомпрометированы.
– Понимаю.
– По-моему, лучше всего сфотографировать само устройство и переснять шифровальные книги, потому что переписывать слишком долго. У меня есть миниатюрный фотоаппарат «Рига», можно незаметно пронести. Я училась с ним обращаться перед отправкой во Францию. Фотографировала.
– Сколько понадобится времени? – лихорадочно соображая, уточнила Эстель.
