А я вот до двадцати трёх лет ни разу влюбиться не сумела, уже мысленно рукой на себя махнула, и недоумевать перестала. И, видимо, чем-то мужчин от себя отталкивала, наверное, недоверием, которое во взгляде моём появлялось. Если слышала комплимент, то невольно начинала подозревать человека во всяческой корысти. Хотя, что, собственно, с меня взять?
А вот в Димку влюбилась и совершенно потеряла голову, как только он сделал первый шаг. Он говорил, что долго искал ко мне подход, а я считала это бахвальством с его стороны. Какой подход, когда я слова ему поперёк сказать не могла? Он говорил о выставке - я согласно кивала, приглашал на обед - я кивала, попросил разрешения поцеловать - я так же безмолвно кивнула и только таращилась на него совершенно глупо. А потом удивлялась тому, что он мог найти в безмолвном, одуревшем от свалившегося на него счастья, создании.
Чувство восторга пошло на спад, когда угрызения совести дали о себе знать. А когда я пыталась поговорить о сложившейся ситуации с Димой, тот неизменно вздыхал и смотрел на меня умоляюще.
- Нам обязательно говорить об этом сейчас?
- А когда? - всё-таки рискнула удивиться я спустя полгода. - Ты постоянно отмахиваешься от меня.
- Я от тебя отмахиваюсь? Вот прямо сейчас?
Он завязывал галстук, аккуратно поправил узел и обернулся на меня.
- Ева, ты несправедлива ко мне, - Димка посмотрел с укором. - Я каждую свободную минуту тебе уделяю. Иногда в ущерб сыну. Тебе не на что жаловаться.
Стало стыдно.
- Не на что. Но... надо что-то решить. Я устала от серьёзных разговоров с дядей, которые теперь, как по расписанию случаются.
- Я знаю, я ему не нравлюсь.
- Дима, ему не нравится ситуация, а не ты.
- А какая ситуация его устроит? Что я брошу сына и женюсь на его племяннице? Тогда всё будет правильно?
- Я не прошу тебя на мне жениться, я просто хочу быть уверена...
Димка нервничал, я уже жалела, что в очередной раз завела этот разговор, и, унижаясь, пытаюсь обратить на себя его внимание. Просто поговорить со мной. Не только о любви и искусстве, а о чём-то насущном и возможно даже скучном, но важном для меня, о нашем будущем. Я всё-таки надеюсь, вот уже два года надеюсь, что будущее у нас есть.
Димка говорил, что есть. Неустанно уверял меня в этом, а я верила и старалась понять его позицию.
- Я не могу бросить сына сейчас, он слишком мал. А это мой сын, я не хочу, чтобы его воспитывал чужой человек. Но я ведь для тебя всё делаю, я тебя люблю. На что ты жалуешься?
Я всегда на что-то жаловалась, и меня саму это раздражало. Вроде, не собиралась, но начинала говорить и неизменно скатывалась на претензии и жалобы. А Дима старался меня понять.
- Наверное, тебе со мной не повезло, - говорил он, приводя этими словами меня в отчаяние. - Вот такой тебе достался человек... Но мне кажется, что быть любимой женщиной намного интереснее, чем женой. Ева, слышишь ли?
- Слышу, - отзывалась я и выдавливала из себя улыбку.
- Ведь интереснее?
- Я бы предпочла быть любимой женой.
Дима смеялся и гладил меня своей большой ладонью по щеке, как маленькую.
- Фантазёрка ты. Барышня романтичная.
Когда он разговаривал со мной тихим, доверчивым тоном и смотрел чуть снисходительно, я начинала чувствовать себя капризной и неблагодарной, не желающей понять любимого мужчину, то, что для него жизненно важно, а я только ультиматумы выдвигала и что-то требовала, а Дима терпел и продолжал уговаривать меня, не повышая тона.
- Зря ты его слушаешь, - говорила Сонька, которая за полчаса до этого говорила моему дяде о том, что я имею право на личную жизнь. А личная жизнь на то и личная, чтобы самому её выбирать. - Димка твой - мерзавец знатный. Везде поспевает.
- Как тебе не стыдно?
- А что, я серьёзно. И перед женой крутится и перед тобой.
- Он сына любит.
- Жизнь хорошую он любит. Хотя, в этом, конечно, ничего предосудительного я не вижу. Сама до жути меркантильна бываю, сама знаешь. Просто я о том, что когда живёшь с женой из-за сына, не являешься с ней на все банкеты под ручку и голову не наклоняешь, чтобы она тебе с игривой улыбкой на ушко что-то нашёптывала.
- Сонь, ну прекрати! Ты специально, что ли?
- Не специально. Если бы специально, я бы про него ещё не то сказала. Котяра умытый.
Сонькина манера награждать людей всякими несуразными прозвищами иногда меня жутко раздражала. Особенно, когда она о Димке говорила. Ведь, это на самом деле моя личная жизнь и никто мне не может запретить любить человека. Женат он или у него куча других недостатков (интересно, в какой момент я стала считать брак - недостатком?), я ведь люблю и по желанию от этого чувства избавиться нельзя. Надо любить. Пока тебе дано такое счастье, надо любить.
