Но это было бы не совсем верно. Мертвецом этот молодой парень, наш ровесник, был и раньше. Вот только труп шёл к нам, издавая какие-то невнятные булькающие звуки, то ли завывая шёпотом, то ли постанывая. Глаза у него были пустые, но следили за нами. Ноги разъезжались, но он не падал. Половина лица у него была не то разбита, не то объедена… даже не хочется думать, кем.
Но когда я бросился к нему и попытался оттолкнуть, восставший мертвец одним ударом сбил меня на пол. И пока я лежал, слегка оглушённый, он начал наклоняться надо мной…
Вот тут-то Ольга его и убила окончательно. Схватила сзади за волосы, запрокинула голову назад – и несколькими движениями отрезала голову. Тем самым здоровенным острым ножом, что забрала утром на кухне ресторана. Из перерезанного горла прямо на моё лицо потекла какая-то густая жижа, похожая на почти свернувшуюся кровь…
- Как ты думаешь, не заражусь? – вытирая лицо полотенцем спросил я.
Ольга пожала плечами. Кто мог ответить на этот вопрос? Да никто.
- Ты его… резко так, - я понял, что не могу сказать «убила».
- Я с пяти лет на охоту с отцом ходила.
- Но там звери.
- И это не человек.
- Стыдно, - сказал я. – Я должен быть защитником, а не ты…
- Дениска, ты все сделал правильно. Нож был у меня. Ты его отвлёк, я его прикончила. Мы вместе. Вдвоём мы справимся.
Я смотрел на Ольгу и думал про то, что не знал свою жену по-настоящему. Говорил мне отец: «когда женишься до двадцати, то женишься не на женщине, а на своих фантазиях».
Но знаете что?
Эта женщина оказалась лучше моих фантазий.
- Мы справимся, - сказал я и улыбнулся. – Мы банда!
Ольга тоже улыбнулась и сразу посерьёзнела.
- Денис, обещай мне одну вещь. Если меня укусят, или что-то ещё… Ты меня убьёшь. Ладно? Чтобы я не превратилась вот в такое…
Я ответил не сразу и она продолжила.
- Я тебе это обещаю.
Сглотнув вставший в горле ком я кивнул:
- И я обещаю. Но мы выберемся. До Москвы недалеко. По радио говорят, что за мкадом всё спокойно.
- Обязательно выберемся, - кивнула Ольга. – Ради него.
Мы посмотрели на кровать.
Сын спал крепким младенческим сном.
Народ у нас в отделении сдержанный. Про Михаила все уже знали и все старательно делали вид, что ничего особенного не происходит.
Впрочем, что тут особенного?
Мало ли в Москве кваzи? Тысяч сто, пожалуй. Большинство живут в своём районе, на Люберецких Полях, но и среди людей их много. Да и в тех случаях, когда мне не удавалось убить восставших, а приходилось привозить их в отделение, за ними приезжали кваzи.
Я даже здоровался с ними. Даже жал руки. Надо соответствовать высоким стандартам московской полиции. Мы выше предрассудков, мы выше гендерного, расового или витального неравенства.
Но работать в паре с кваzи!
- Денис, давайте определимся, как мы друг друга зовём, - сказал Михаил.
- Давайте, - идя через участок и кивая встречным ответил я. – Например я буду вас звать Геной.
- Почему Геной? – искренне поразился Михаил.
