Ночь я провел без сна и в течение следующих дней ходил вооруженным, с кинжалом и маленьким пистолетом сэра Бэзила, спрятанными в плаще. Впрочем, я не слишком часто выходил из дома, рассчитывая получить записку от Амалии.
Но она со мной так и не связалась.
За день до Фестиваля Пантомимы меня разбудила артиллерийская стрельба из замка, вскоре ей ответили пушки с городских бастионов. Я распахнул окно и увидел, что ночью шел снег и город укрыт безупречной белой парчой. В следующее мгновение я почувствовал запах пороха, а затем услышал бой колоколов и зов труб. Сначала я подумал, что одержана еще одна победа над силами Клейборна, потом вооружился и двинулся по заснеженным улицам к ближайшей площади, чтобы дождаться глашатая.
Герольд появился на лошади с роскошной королевской упряжью, его сопровождал верховой трубач. Дыхание лошадей белым паром поднималось над ними в утреннем воздухе. После мощного сигнала трубача вперед выступил глашатай и объявил о помолвке королевы Берлауды с Прискусом, принцем Раверро, герцогом Миранды и Внутреннего Трейса, наследником короля Энрико из Лоретто.
Один из пунктов брачного контракта, объявил глашатай, сообщал, что Прискус согласился возглавить армию, провести ее весной через перевалы и атаковать Клейборна с тыла.
– Пусть оставит себе свою армию! – прокричал один из зрителей. – Пусть лучше вернет выкуп за своего дядю, который он нам должен!
Герольд не стал обращать внимания на голос из толпы и призвал прокричать «ура», что и произошло, хотя я не заметил особого энтузиазма относительно предстоящего брака. Трубач снова победно затрубил, после чего они с глашатаем отправились на следующую площадь, чтобы там все повторить снова.
– Это самый надежный способ укрепить трон, – сказал в тот же день герцог. – Я сам призывал к заключению брака, как и все члены Совета. После того как у ее величества появится наследник, ее положение станет неуязвимым.
Меня пригласили во дворец Раундсилверов на день поэзии, Блэквелл и полдюжины авторов читали свои новые стихи, пока аудитория потягивала шерри и лакомилась сыром и кружевными изящными пирожными. Их светлости были так любезны, что позволили мне посетить прием, включавший в себя музыку, песни и стихи, а также демонстрацию искусства механиков – возможно, считали меня особым существом, специалистом по механике, способным убивать оленей, планировать морские сражения, разделывать коз и петь песни. Обычно такие события проходили в зале, который они называли Одеон, в котором оборудовали небольшой театр с подъемной сценой, рядами сидений для зрителей, а иногда и с лекционной кафедрой.
В какой-то момент наступил небольшой перерыв между выступлениями двух поэтов, и зрители поднялись с неудобных, скрипучих стульев и подошли к буфетам. Поэты собрались в своем углу и о чем-то беседовали между собой, несомненно, оценивали аудиторию так, как мы – их стихи.
– А ребенок будет наследником трона Лоретто? – спросил я.
– Так пожелала ее величество, – ответил герцог. – Тут следует заметить, что посол Лоретто, красивый молодой джентльмен, который обладает огромным тактом и обаянием, а его красноречие было непревзойденным, когда он показывал все преимущества брака с принцем.
Герцог не стал говорить о том, что Берлауда предпочла бы посла принцу.
– Значит, теперь армия Лоретто пройдет маршем через нашу границу? – спросил я. – А разве не существует опасности, что весь Дьюсланд захочет объединиться под флагом Клейборна против традиционного врага?
– Армия принца не поднимет флаг Лоретто, – ответил герцог. – Она будет выступать под флагом Берлауды, а Прискус использует свой собственный штандарт, но не символ своей страны или отца. Кроме того, в окружении принца будут верные граждане Дьюсланда, которые проведут переговоры с Клейборном, добиваясь его капитуляции. Сейчас даже самые верные сторонники Клейборна должны признать, что у него не осталось надежды на победу.
– Да, теперь соотношение сил явно не в его пользу, – согласился я. – Я не совсем понимаю, почему они до сих пор не начали осаду Лонгфирта – вероятно, просто не могут.
Герцог улыбнулся:
– Попытка Клейборна созвать Ассамблею не принесла ему особого успеха. От милорда канцлера я слышал, что Клейборну не удалось навязать депутатам свою волю.
Его светлость продолжал объяснять, почему королева Берлауда получила большую часть того, что хотела от пэров и магистратов небольших городов, а подданные Клейборна оказались совсем не такими послушными. Политик не станет поддерживать мятеж, если не почувствует свою выгоду и сам не станет мятежником, а для большинства людей все сводится к деньгам. Беспокойные торговцы тканями недовольны налогами, установленными правительством Берлауды, но они не станут присоединяться к Клейборну, поскольку их налоги могут еще больше вырасти, поэтому Клейборн получил лишь часть того, что просил. Теперь он вынужден выгребать последние средства из своей сокровищницы, а так как многие его солдаты являются наемниками, которые настаивают на том, чтобы им платили, его мятеж близок к полному провалу.
