– Не исключено, что восстание Клейборна удастся подавить без военных действий, – предположил я.
– Мы можем только надеяться, – сказала герцогиня. – Но графиня Терна не сдастся без боя, как и ее муж, герцог Адриан. В крайнем случае солдаты начнут грабить завоеванные территории. Вот почему боюсь, что нам предстоит обмен ударами и новые ужасы.
Герцог посмотрел на молодого человека, стоявшего на подиуме.
– О, – сказал он, – мастер Робин уже готов нас порадовать.
Мы вернулись на свои места, поэт ударил по струнам цитры и скорее запел, чем начал читать свои стихи.
Тут я почувствовал волнение, и на миг мне показалось, что Орланда специально выбрала это стихотворение для меня.
И все же, подумал я, мой сон остается крепким, в нем только изредка появляются стоны, или вздохи, или мучительные кошмары. Лишь в те часы, когда я бодрствовал, меня мучила тревога об Амалии.
Робин прочитал еще несколько стихотворений, за ним последовала пожилая монахиня, написавшая метафизическую поэму, затем зрителям вновь предложили отдохнуть и перекусить. Друзья герцога окружили его, он увлекся разбором какого-то сложного дела в суде, а я взял бокал с шерри и подошел к буфету, где ее светлость беседовала с несколькими своими друзьями об обеде, который вчера устроила королева Натали, мать принцессы Флории.
– В нем приняла участие маркиза Стейн, – сказала она, – хотя она еще не разрешилась от бремени, а ее муж находился в другом месте по делам. Королева Натали была очень добра и позаботилась о том, чтобы леди Стейн не испытывала неудобств, и устроила ее на диване.
Последние слова она произнесла, искоса посмотрев на меня, словно понимала, что я встревожен из-за состояния Амалии, – теперь я знал, что она может продолжать ходить в гости. Вы помните, герцогиня присутствовала при моем знакомстве с Амалией, и с тех пор ее интересовало, как развивались наши отношения. Естественно, я всячески отрицал любую неуместную мысль о связи с ней, но боюсь, что получалось у меня не слишком убедительно и герцогиня явно что-то подозревала.
Интересно, слышала ли она мой разговор с маркизом Стейном накануне вечером и к каким выводам пришла. Однако я был так благодарен ей за рассказ, потому что теперь знал: Амалия могла продолжать навещать своих друзей, и в течение следующих нескольких минут я радовался за нее, пока место на сцене не занял следующий поэт, чтобы заставить трепетать наши сердца, читая нам поэму о муках и страданиях любовников.
Фестиваль Пантомимы проходит первого февраля, ровно посередине между половиной зимы и весенним равноденствием, и в древние времена этот день знаменовал первый день весны. И хотя теперь у нас другой календарь, но начало февраля оставалось праздником и превратилось в день Фестиваля Пантомимы.
Парад, начинавшийся маршем по Канцлер-роуд, проходил мимо замка, после чего сворачивал в город. Я купил маску ученого Доктора Юриспруденции, с длинным вопрошающим носом, который должен помогать находить новые дела и гонорары, и в плаще и шапочке присоединился к толпе рядом с моей квартирой, где мальчики-факельщики, актеры, ряженые и мимы, все в масках, маршировали, надев все лучшее, изображая лордов и рыцарей, жен рыбаков, троллей и чудовищ. Люди проходили мимо лошадей в попонах и часто останавливались, чтобы посмотреть на короткие представления мимов, по большей части показывавших недавние местные события, оставшиеся для меня непонятными.
Я приветствовал представление труппы Блэквелла, где речь шла о предке Раундсилверов, убившем чудовище и после победы над драконом – который олицетворял Клейборна – принесшем мир в королевство. Рядом шли другие представления и комедии при участии акробатов и танцоров, и я с большим удовольствием за ними наблюдал.
На одной подвижной платформе, построенной на деньги Гильдии мясников, играли сатирическую пьесу на тему о недавнем скандале в городе. Мне не удалось понять ее смысл, но я радостно аплодировал из чувства солидарности.
День выдался пасмурным, но это никак не повлияло на радостное настроение толпы, как и то, что представления прерывались кратковременными дождями.
