Я стояла недвижимая, смотря, как он мечется по комнате. Когда он расправил и разровнял полотенца уже в пятый раз, то подошел, остановившись передо мной, тяжело дыша.
Мужчина выпрямился, будто собирая всю энергию из комнаты, в то время как та, казалось, растворялась в нем. Он пристально посмотрел в мои глаза, и я задохнулась от мук, что царили в его бледных омутах.
— Запомни, если ты откажешься, — я убью тебя.
Глава 23
Кью
Я стоял перед Тесс готовый сделать то, что никогда не делал в своей жизни. Кое-что, что я даже не представлял смогу ли пережить. Кое-что, после чего я не знал, смогу ли отойти.
― Merde. ― Я склонил голову, проводя руками по своему покрытому синяками лицу. Весь путь, который я нес Тесс сюда, вымотал меня так, что я даже не думал о другом способе. О способе, где бы я смог сохранить свою извращенность нетронутой, но в то же время исцелить Тесс.
Но я не видел другого выхода.
Не было другого способа.
Я должен позволить ей завладеть моей властью, моей долбаной жизнью.
Тесс стояла с опущенными руками, ее светлые кудри были настолько дикими и свободными в сравнении с оцепеневшим отношением.
Я ненавидел ее в этот момент ― презирал холод, недостаток общения. То, как она меня оставила умирать с разбитым сердцем. Я отчаянно желал бросить ее на кровать и заставить кричать. Что я только не хотел сделать, чтобы вызвать ее реакцию. Я хотел причинять ей боль до того момента, пока она не использует свое стоп-слово снова, но в этот раз проигнорировать его. Я хотел вытолкнуть ее за пределы зоны комфорта и заставить узреть правду.
Я не мог. Я не смог бы нести ответственность за то, что разрушил ее разум.
Стискивая челюсти, я провел руками по волосам. Я не мог стоять спокойно. Я вел себя, словно школьник, который собирался лишиться девственности.
И в каком-то роде так и было.
― Tu ne sauras jamais ce que ça me coûte (прим. пр. с фр. Ты никогда не узнаешь цену этого), ― пробормотал я. ― Тяжесть этого отравляет.
Взгляд Тесс смягчился.
― Чтобы это ни было, тебе не обязательно делать это. Я и так принесла много вреда.
Я зарычал, ненавидя то, что я предложил ей так много, а у нее хватало наглости отказываться.
― Это не обсуждается, Тесс. Ты сделаешь это. Я просто даю знать, как сильно это ранит меня. Как я хочу рискнуть своей жизнью ради тебя.
Она замерла, ее ноздри затрепетали.
Слово «ошибка» вертелось на языке, но я подавил его. Это не было ошибкой. Я чертовски любил ее, и пришло время сказать ей это.
― Я тебя люблю, ― прорычал так, словно это была какая-то ужасная вещь ― мерзость.
Ее глаза расширились, и она отвела взгляд в сторону.
― Не делай этого, Кью.
Я приблизился к ней и сжал подбородок, принуждая посмотреть на меня. Я опустил все: каждую стену, каждую ложь. Я позволил ей видеть, кем являюсь. Весь страх, который я чувствовал, всю любовь, от которой сгорал.
― Ты можешь быть где угодно, и я все равно буду чувствовать боль, эсклава.
Ее глаза оставались холодными, даже после того, как я показал, насколько нуждался в ней. Она покачала головой, пытаясь освободиться.
― Я больше не могу дать тебе то, в чем ты нуждаешься. Я пыталась. Я пыталась так отчаянно высвободить себя с того места, в котором пленила себя, но это бесполезно.
Я провел носом по ее подбородку, вдыхая, запечатлевая в своей душе ее аромат мороза и орхидей. Когда Тесс сделает то, что я заставляю ее сделать, я сомневаюсь, что захочу быть рядом с ней.
― Это не касается того, что мне нужно. Это касается того, что необходимо тебе.― Я замолчал, собирая воедино мою разорванную в клочья смелость. ― Я собираюсь дать тебе то, в чем ты нуждаешься.
Тесс втянула крошечный вдох.
Я дернулся, всматриваясь в ее глаза, пытаясь рассмотреть, чувствует ли она что-то, отреагировала ли она на то, что я сказал
Но ничего не блеснуло в ее глазах, ничего не вспыхнуло.
В этот момент я хотел разнести комнату в щепки. Я хотел убить ублюдков, которые сотворили с ней это вновь. Черт бы побрал этот гребаный ад. Чертовы ублюдки. Гребаный больной мир
Тесс прикоснулась к моей щеке.
― Ты в порядке? ― Как бы мне хотелось, чтобы она спросила меня из-за беспокойства, но знал лучше.
― Как ты можешь спрашивать об этом? Как вообще можешь думать, что я в порядке? У меня было все, о чем я когда-либо мечтал, но потом они отняли это у меня. Я так чертовски сильно скучаю по тебе, но тебе нет до этого дела. Ты больше не любишь меня. Ты отняла все у меня, и у тебя еще хватает наглости спрашивать у меня «в порядке ли я»? ― Я рассмеялся от мрачного юмора ситуации. ― То, что я собираюсь сделать, ― разрушит или исцелит тебя. Одно из двух, Тесс. Начинаем прямо сейчас. Это или поможет нам исправить все или оставит разбитыми на осколки.
― Что это?
