― Я хочу, чтобы ты обладала мной. ― Мой голос задрожал. Ну и трус. Я попытался вновь. ― Ты можешь сделать все, что угодно со мной. Ты должна взять все, что я предложу тебе, любой ценой. ― Я прижал свой рот к ее уху. ― Ты сделаешь мне больно, Тесс. И ранишь меня, как можно сильнее.
Ее рот распахнулся. Она пристально смотрела на меня, отсутствующе, молчаливо.
― Я трахал тебя. Я хлестал тебя. Я любил тебя по-своему, но не достаточно, чтобы исправить тебя. Я не могу застегать тебя плеткой, пока то, что произошло с тобой не выйдет из тебя. Тебе нужно помочь себе, и я предлагаю себя в качестве того, на ком ты выместишь весь гнев и боль.
Воздух сгустился; я не мог сделать ни вдоха. Она поняла. Она была слишком умна, слишком сообразительна, чтобы не понимать, что я предлагал.
― Ты не знаешь, о чем просишь.
Конечно, я знал, мать вашу, о чем просил. Я собирался восстать против каждой клеточки в своем теле. Я собирался восстать против природы. Я застрелил зверя внутри себя и вручал власть над собой. Игнорируя каждый инстинкт. Каждое желание, которое когда-либо было у меня.
― Я точно знаю, что предлагаю, эсклава. Бери это. Прежде чем я изменю свое мнение. ― Прежде чем я убегу с криком, как маленькая девчонка.
Прежде чем я потеряю тебя.
Прежде чем потеряю себя.
― Все не так просто. Даже если я причиню тебе боль, это не дает никакой гарантии, Кью. Нет причины проходить через что-то, что ты так ненавидишь.
― Она есть, если это поможет вернуть тебя обратно. Я не оставлю тебя, пока мы не разберемся с этим. Это просьба не так легко мне далась. Я не ожидаю, что ты отвергнешь меня. Ты задолжала мне.
Она закашляла.
― Я задолжала тебе?
― Да. ― Я тяжело кивнул. ― И я скажу тебе почему. Что бы ты не пережила ― это ужасно, невообразимо и чудовищно, я понимаю это, и знаю, что ты не хочешь говорить об этом, именно поэтому я не давлю. Но постарайся подумать каково мне. Тебя выкрали из моего кабинета! Из-под моего крыла заботы и защиты. Тебя забрали у меня на долбаных семнадцать дней. Каждая зацепка, за которой я охотился, приводила меня в тупик, каждая надежда оказывалась гребаным поддразниванием. ― Я с силой ударил себя в солнечное сплетение, проживая весь тот ужас, панику от того, что не найду ее вновь. ― Тебе не кажется, что для меня это тоже тяжело? Ты задолжала мне, так причини мне боль. Заставь меня страдать, потому что я не смог защитить тебя.
Моя грудь наполнилась воздухом и правда вырвалась наружу.
― Это все моя вина. Все это. Контракты на постройку. Спасение рабынь. Я считал себя неуязвимым. Я никогда не задумывался о врагах и том, что что-то может случиться с тобой. Я был чертовски эгоистичным мудаком.
Мне пришлось замолчать и сглотнуть ком, что образовался в горле.
― По моей вине ты чувствуешь себя так. Так что, если я тебе приказываю причинить мне боль, это меньшее, что ты можешь сделать. Libère moi de ma douleur, Tess (прим.пр. с фр. Избавь меня от боли, Тесс).
Я положил ладонь на ее щеку, утопая в ее глазах.
― Я однажды просил тебя отдать свою боль для моего удовольствия. В этот раз возьми мою боль для своего удовольствия.
Я опустился на колени, склоняя голову к ее бедрам.
― Пожалуйста, эсклава. Не заставляй меня умолять дальше. У меня нет на это сил. ― Чувствовалось неловко и ужасно находиться в позиции подчинения, но в то же время, так правильно и идеально. Две взаимосвязанные эмоции, заставляли меня трепетать от предвкушения.
Я не двигался. Теперь все зависело от Тесс.
Казалось, что прошел целый год, прежде чем Тесс двинулась с места. Ее нежная ладонь опустилась мне на голову. Она скользнула пальцами в мои волосы, успокаивая мою непреходящую мигрень, вызывая у меня стон.
Сделал ли я хуже тем, что заставил ее? Принося больше вреда ее пострадавшему разуму?
― Я не могу, Кью.
Я поднял взгляд, смотря в ее глаза.
― Ты можешь. И сделаешь.
Она пыталась вырваться из моей хватки, но я усилил ее, не выпуская Тесс.
― Ты позволишь ублюдкам одержать верх, эсклава. Ты этого хочешь? Ты хочешь позволить им повелевать твоей жизнью? ― Я поднялся на ноги, не отпуская ее. ― Где борьба, к которой я так привык? Тесс, которую я знал, эсклава, в которую влюбился, никогда бы не опустила руки и боролась бы не на жизнь, а на смерть.
Секунды пролетали, и сомнение залегло тенью на ее лице. Она прикусила губу, смотря куда угодно, кроме меня. Я был уверен, что она вновь воспротивиться, и мои мысли вышли из-под контроля. Я не имел понятия, что произойдет, если у нее это не получится.
Наконец ее взгляд нашел мой; она прошептала:
― Ты уверен? ― Такая забота, такая нежность светилась на ее лице, даже несмотря на то, что там ничего не было ― никакой души и никаких глубоких эмоций ― я был счастлив от надежды.
Это сработает. Должно сработать.
Я выпрямился, склоняясь, чтобы оставить мягкий поцелуй на ее губах.
― Уверен. Je suis à toi, tout à toi (прим.пер. Я ― твой. Весь в твоей власти).
Сделав глубокий вдох, она кивнула.
― Хорошо.
Я не собирался терять ни секунды. Схватив за руку, провел ее через комнату.
