Роман рассказал, как он видит их дальнейшее существование. После полёта Валентина и Николаича что-то поменялось – раньше Роман общался только с Валерием, избегая напрямую говорить с остальными членами команды.
– Давайте не будем заглядывать далеко вперёд. Будем двигаться пошагово. Отдохните. Освойтесь. Полетайте вдоволь в горах. Потом подумаем, как дальше… В это время на этой высоте снега уже не бывает, а в Курае и подавно. Вам не повезло, попали в непогодь. Через пару дней снег сойдёт, потеплеет. Мы с Аксымом, – он кивнул в сторону алтайца, – завтра уедем. Я – в Барнаул. Вернусь через неделю. Аксым отвезет меня в Курай и послезавтра к вечеру вернётся. Будет с вами, если что – поможет. Валера, вы вместе с Олей подготовьте список того, что вам необходимо. Если Аксым не сможет достать на месте, привезу через неделю я.
Крылатые слушали молча и тянули чай через трубочки.
– Ну… Вроде всё… – Роман поймал вопросительный взгляд Валеры. – Да! И ещё… До монгольской границы отсюда порядка восьмидесяти километров. Не вздумайте туда соваться. Никаких разведок. Всполошите пограничников – только геморрой себе заработаете… Сейчас летайте только в горах, здесь никого нет.
Вопросов не возникло. Клонило в сон. Сидели за столом при тусклом жёлтом свете керосиновой лампы. Горбатые тени на стене. Ольга, закрыв глаза, начинала время от времени едва заметно раскачиваться.
Как же она изменилась! – Валентин разглядывал Ольгу, застывшую, напротив. До такой степени вымоталась? Совсем не та, которую в первый раз увидел, уже не девчонка – усталая женщина. Серая кожа, круги под глазами, немытые волосы – сосульками. Заездили девочку. Как она только выдерживает? Если бы у меня была дочь, потащил бы я её за собой вот так же?
Роман поднялся из-за стола.
– Пойдём, Валера, воздухом подышим, поболтаем? А мужики пускай укладываются – день-то тяжёлый был.
Шел к двери – большой, грузный, в толстой тёплой куртке, вертел трубочку в руках, с помощью которой пили чай крылатые.
На улице было темно и сыро. Стремительно теплело. Не верилось, что ещё утром ветер сшибал с ног, и снег валил, не давая вдохнуть. Воздух был насыщен влагой, и лёгкий ветерок, чуть касавшийся лица, казался тёплым. Снег под ногами уже не был пушистым – осел.
– Я же говорил, потеплеет, – не оборачиваясь произнёс Роман.
Застывший в темноте «Урал» казался ещё больше – черная груда железа на белом снегу. Роман распахнул дверцу.
– Залезай.
Захлопнул за ним дверцу, обошел машину и уселся на водительское место.
В кабине было просторно. Пахло холодным железом, маслом, бензином. Под ногами какие-то грязные тряпки.
Навалившись на колени Валерия, копался в бардачке. Выудил два стакана. Даже в темноте на стекле были видны разводы. Чертыхнулся.
– Ох! Аксым, Аксым…
Вылез, промыл снегом.
– Ну, давай за встречу!
Из-за пазухи – бутылка водки. Разлил, поставил стакан перед Валерой на панель, умакнул трубочку.
– Как тебе первое впечатление от места? Подойдёт?
– Да вроде всё хорошо. Через пару дней будет ясно, – уклончиво ответил Валерий.
– Вот и я о том же. Сейчас о делах говорить не будем. Обживитесь, полетайте. С командой разберись. Валера, они знать должны, зачем ты их сюда привёз. Втёмную работать не получится. Я тебе карту оставлю – там крестиками места помечены, где мы в прошлом году замазку брали. Покажи им, какая она из себя. В общем, это уже твоё дело.
– Да. Не волнуйся.
– А я и не волнуюсь. Вот когда работать начнём… Ладно, давай-ка мы за жизнь потолкуем. Как же это с тобой приключилось?
Разлил ещё. Сидели молча, смотрели через забрызганное каплями лобовое стекло на темноту, на снег, на тропинку, что вела к бараку.
Валерий потянулся к трубочке, на одном дыхании выцедил из стакана.
– Рома! Об этом сложно говорить. Небывальщина. Сам бы ни в жизнь… Но крылья-то вот они! Даже не знаю, с чего начать.
Роман ждал, не торопил.
– Если на это дело со стороны посмотреть, то, наверное, так… Похоже, объявился какой-то человек… невзрачный такой человечек, хлюпик интеллигентского вида, с залысинами и в смешных сандалиях, который по каким-то одному ему известным критериям отбирает людей и делает их крылатыми. Нас таких пока немного. По стране, я думаю, всего человек сто наберётся.
– Как это происходит? С тобой конкретно – как?
– В забегаловке. Мы с ним за одним столиком оказались. Я ещё подумал: смахивает на городского сумасшедшего. Ну, знаешь, есть такие чудики. Совершенно бессвязный, ничего не значащий разговор. А через два часа – крылья.
– Слушай, ты извини, что я лезу… а как они вырастают? Медленно? Что чувствуешь?
– Враз! Удар изнутри – и ты в перьях. Плесни ещё.
Роман разлил водку по стаканам.
– А что другие говорят?
– У всех ситуация схожая. Валя, вон, бомжа в парке повстречал. Неухоженный, грязный, в сандалиях на босу ногу. До дома не успел дойти – пером оброс.
