— Не сочтите за грубость, — добавил генерал, — но нет ли у вас каких-нибудь сомнений насчет Его Сиятельства? Потому что он крайне… хм-м-м… загадочный тип, и если вы не понравитесь ему целиком, он отрежет самые полезные части и соединит с телом, допустим, выверны, а остатки выбросит или скормит своим слугам.
— Не стоит беспокойства, — радостно вмешался Эльва. — Я его проведу.
Господина Хадаса передернуло.
— Учитывая, что вы с Его Сиятельством подружились, меня это абсолютно не успокаивает.
— У меня получится убедить Шэтуаля в том, что господин Эс представляет собой нечто крайне ценное. В конце концов, из его рассказа о Тринне следует, что он — единственный дракон на весь континент, а его сородичи либо вымерли, либо им помогли. Поэтому повторю: не стоит беспокойства. Идемте, господин Эс.
Эльва соскочил с подоконника, поставил чашку на стол и пальцами нарисовал на стене идеально ровную пентаграмму. Контуры звезды полыхнули зеленым пламенем, а затем исчезли, образуя под собой сплошную чернильную тьму, по виду — живую. Она словно бы дышала, медленно и размеренно, четко осознавая, что все, кто решится ею воспользоваться, заведомо сильнее.
Архимаг бестрепетно переступил ее границу по эту сторону — и пропал, сопровождаемый запахом полыни. Тут, в Аду, полынью разило все: Измиальт, его генерал, отряд чертей-карателей, самоуверенные сержанты и — особенно — низшие демоны, такие тупые, будто их мозги погибли, не успев толком зародиться.
— Удачи вам, господин Эс, — с теплотой пожелал Хадас. — Я буду молиться, чтобы Эльва не угробил вас по прибытии.
— А что, демоны умеют молиться? — удивился дракон.
Генерал тихо рассмеялся и потянулся к неподписанным документам:
— Еще как!
Светловолосый парень помедлил, обдумывая эту информацию, и сунул правую руку в подвижную чернильную тьму. Рука покорно исчезла, как будто ее отрезали, а культю прижгли. Чувство не из приятных, и Эс поторопился перешагнуть разлом поскорее.
Чернильная тьма обволокла его от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах, как масло. Сопротивляться ей было невыносимо сложно, однако хозяин Льяно все же попробовал.
— Ну-ка перестань! — рассердился архимаг, схватив его за руку и вытащив на свет.
Ослепленный, оглушенный, Эс какое-то время просто стоял и покачивался, как листок на ветру. Но вскоре ему полегчало, и он сообразил, что памятником замер посреди колоссального льняного поля, окружившего белоснежный замок. Высокие шпили сверкали издалека, словно верхушки верных Богам храмов, а им вторили многочисленные фонтаны, изнутри поросшие чем-то белым и розовым.
Вдоволь насладиться картиной Эсу не дали — непонятно откуда поблизости возникли серые волкоподобные твари. Двигались они так стремительно, что уследить за ними не получалось даже с помощью драконьего зрения. Выпад, лапы скребут по земле, свирепый оскал вплотную приблизился к лодыжке незваного гостя… и вдруг шею чудовища будто разорвали невидимые снаряды.
Эльва странно шевельнул кистью, а спустя мгновение сжимал рукоять меча. Он широко размахнулся, намереваясь атаковать сразу нескольких тварей, но тут они униженно заскулили и завиляли хвостами, как собаки, припадая грудью к земле. Архимаг с явным сожалением избавился от меча — тот пропал, и шрам на левой руке Эльвы принялся кровоточить, — и пренебрежительно произнес:
— Похоже, Его Сиятельству уже известно, что мы придем.
Он зашагал к белоснежному замку, безжалостно топча голубые цветы льна. Они хрустели и покорно ломались под сапогами, источая странный, явно не предназначенный такому растению, запах — что-то вроде гнили, а с ней — яблочного сока. Эс, поколебавшись, закрылся рукавом. Эльва, напротив, дышал с удовольствием, словно во всех обитаемых мирах не было более потрясающего аромата.
— Ты не в себе, — заметил дракон, переступая чей-то скелет, разбросанный под сломанными стеблями. — Нас учат уважать смерть, но не учат ею наслаждаться. Как ты это делаешь?
Эльва обернулся, и в его синих глазах острой иглой засела какая-то нехорошая, угрожающая эмоция. К счастью, она не выдержала натиска его обычного взбалмошного настроения, и архимаг заявил:
— Я — профессиональный некромант.
— А-а-а, — протянул Эс. — Трупами увлекаешься?
— Не то чтобы. Скорее, выгодно их использую. Восставшие мертвецы — умелые, и, в отличие от людей, бесконечно преданные воины. Они способны избавиться от любой напасти, если она, конечно, не превосходит меня по силам. К примеру, в империи Ильно… есть у нас, к сожалению, такая, да затопит ее Великое Море… я встретил одного заклинателя, и он разнес моих мертвецов за считанные секунды. Впрочем, тогда в нем бурлила магия драконов, а после нашего с капитаном Мильтом вмешательства драконы покинули имперцев и нашли себе другие, более дружелюбные, берега.
Эльва оказался под аркой входа, и его немедленно схватила за локоть симпатичная девушка с короткими витыми рожками за ушами, похожими на причудливые серьги.
