— Добро пожаловать в Энэтэрье, господин Тиез, — поприветствовала она. — Добро пожаловать в Энэтэрье, господин Эстамаль. Проходите, Его Сиятельство примет вас в лаборатории. Принести чаю, вина или коньяка?
Архимаг вопросительно поглядел на Эса.
— Не надо, спасибо, — отказался тот. — Я ненадолго, меня дома дети ждут. Если я вернусь пьяным, они меня отшлепают и поставят в угол.
Девушка рассмеялась, и ее теплая ладошка невзначай коснулась плеча дракона.
Светловолосый парень хотел рассердиться, но у него не вышло, и он только с недоумением поднял брови.
— Осторожно, — предупредил некромант. — Это милое создание — суккуб, и оно задавит тебя своими каблучками, прежде чем ты успеешь обратиться к Богам.
— Задавлю, — прощебетала девушка, уводя архимага вдаль по теплому светлому холлу. Свернула, пробежалась по лестнице, очаровательно крутя поп… то есть очаровательно стуча туфельками, и указала путникам на массивную железную дверь, сплошь покрытую царапинами. — Дальше вы сами. Господин Шэтуаль не любит, когда я сую свой любопытный нос в чужие дела. Успехов.
Она развернулась, повторно погладила Эса по плечу и отправилась назад, придерживаясь прежней тактики.
— Вызывающе, — оценил дракон. — Эта леди слишком самовлюбленная.
— Все демоны четвертого ранга такие, — отозвался Эльва и постучал, для верности — ногой. — Поначалу кажется, что они чересчур полагаются на свою врожденную красоту. Но если ты становишься их целью, они банально не дают тебе возможности осознать, чем ты вообще занят и какого черта снимаешь рубашку.
Он прижался ухом к двери, услышал нечто одобрительное и потянул ее на себя. Петли завизжали так, будто их не смазывали по меньшей мере столетие.
Лаборатория Шэтуаля была погружена в полумрак. Свечи горели только у южной стены, освещая продолговатый каменный стол и связку драконьих голов, соединенных между собой цепями. Для Тринны эти драконы были, пожалуй, маловаты, но если бы все головы принадлежали одному телу, то оно представляло бы нешуточную угрозу для всех, в том числе и для рыцарей.
За столом, катаясь на стуле, сидел владыка Энэтэрье собственной персоной. И у хозяина Льяно почему-то перехватило дыхание, хотя прежде его мало заботило, как выглядят инкубы.
Граф Шэтуаль был невероятно красив. Серебряные радужки равномерно переливались, как если бы в них плескался настоящий расплавленный металл. Заплетенные в косы волосы нежного лилового цвета Его Сиятельство небрежно подвязал голубой лентой. Уголки тонких бледноватых губ вежливо поползли вверх при виде гостей, и демон обменялся рукопожатием с Эльвой, словно со старым другом, а Эсу поклонился — не особо низко, как равному.
— Привет, Тиез, — мелодично сказал он, и воздуха опять стало маловато. Дракон постарался увлечься чем-то иным, но даже так видел стройную фигуру графа. Его руки — вплоть до самых ногтей, — были перевязаны чистыми белыми повязками, а на поясе болтались две кобуры. Манжеты шелковой рубашки зеленовато-серого цвета обтягивали запястья, но боли это Шэтуалю не доставляло. — Я в тебе не сомневался.
— Я тоже, — в тон ему отозвался Эльва. — Здравый смысл во мне давно умер.
— Но ты же явился, чтобы защитить этого дракона, — напомнил Его Сиятельство. — Значит, его труп все еще активен и влияет на твои мысли. Чем этот парень тебе так дорог? Внешностью?
Он оценивающе посмотрел на Эса.
— Ну да, симпатичный. Я бы совместил его с тем кошмарным серафимом. Быть таким уродливым несмотря на то, что родился стражем небес — это, наверное, весьма обидно. Но ты же не позволишь мне поделить господина Эстамаля на части, я прав?
— Прав, — согласился некромант. — Собственно, я обязан проследить, чтобы ты ответил на все его вопросы. Так приказывает господин Хадас, повелитель цитадели Измиальт. Он также передает, что в случае твоего отказа пыль и пауки посыплются прямо на Энэтэрье, а договориться об этом с ним не составит никакого труда.
Эльва кивнул на молчаливого гостя.
— Вот как? — потрясенно шепнул граф. — Ну ладно. Если он не будет спрашивать о моей причастности к Озеру Тьмы, я постараюсь дать ему вменяемые ответы. Но ты же знаешь, насколько я нетерпелив. Я уже полтора дня бьюсь над этими драконьими останками, и у меня все равно не получается ни с кем их соединить. Вероятно, они отвергают магию, и придется пришивать вручную, а крепкие нитки у меня закончились после того опыта с дакарагом, и прислуга до сих пор не купила мне новые. Что-то я устал, — зевнул Шэтуаль, обрывая сам себя. — Надеюсь, наша беседа не затянется. Ну их к черту, эти драконьи головы, завтра выброшу и займусь чем-нибудь еще…
— Не нужно выбрасывать, — вмешался Эс. — Я был бы очень благодарен, если бы вы подарили их мне, Ваше Сиятельство.
Разговаривать с инкубом оказалось еще тяжелее, чем смотреть на него. Примерно те же чувства хозяин Льяно испытывал, обращаясь к Богам, но Боги не подавали никаких признаков, что его речь их достигла, а Шэтуаль тут же уставился на гостя и весело оскалился:
— Если бы я их подарил, да? Что ж, если тебе угодно — забирай, в знак моей благосклонности.
