— Где тебя носило, презренная рептилия?! — громко осведомился он, плюнув как на вежливость, так и на то, что светловолосый парень превосходил его по силе как минимум впятеро. И, не переставая трясти, повторил: — Где… тебя… носило?!
— В Аду, — любезно ответил хозяин замка. — И я ушел туда всего четыре часа назад. Неужели за четыре часа, — кажется, ему было вполне удобно в стальной хватке Говарда, хотя воротник рубахи трещал по швам, — Уильям проголодался так, что потерял сознание? Или ты в одиночку слопал ужин, а он сидел и умиленно смотрел, как сирый, убогий и оскорбленный дедушкой рыцарь набирается энергии?
— Ах ты… у… тварь! — обозвал рыцарь, разжимая пальцы. — Тебя же трое суток не было! Трое суток, улавливаешь?!
Человек бы упал, освобожденный от таких приключений. Эс выстоял, и его искристый взгляд не отразил никакого раздражения.
— Говорил я господину Эльве — меня дома дети ждут, и если я опоздаю, то они меня отшлепают. Говорил я себе — скорее, мало ли что случится, пока меня нет. Но любопытство все-таки победило…
Он посмотрел на Уильяма, виновато поежился и добавил:
— Извини. Я понятия не имел, что здесь и в Аду время течет по-разному. Если бы меня об этом предупредили, я бы никуда не пошел.
Сэр Говард вознамерился было обругать его снова, но тут же сам себя одернул. Бессмысленно обвинять того, кто действительно старался вернуться вовремя.
— Ладно, — раздраженно бросил он, — это ты меня извини. А теперь помоги Уильяму, потому что, если ты не поможешь, я отрублю твою башку и прибью в изголовье кровати, чтобы каждый вечер любоваться ею и не забывать о самом правильном и жестоком поступке, что я совершил, желая спасти своего господина.
— То ли еще будет , — пожал плечами Эс. — Кстати о драконах. Вот, возьми. Специально для тебя тащил, графом Шэтуалем подаренные, свеженькие, бальзамом покрытые, чтоб не гнили…
И он вручил сэру Говарду связку небольших драконьих голов, соединенных между собой широкой бронзовой цепью. Звенья загрохотали так, будто замок рушился — или преступники воплощали в жизнь побег из его подземных казематов. К слову, интересно, есть ли в самом сердце Драконьего леса подземные казематы? Или хайли были такими добрыми и справедливыми, что среди них не было преступников, а пленных людей они сразу убивали, позволяя им избежать мучений?
Хозяин замка уселся на край кровати и коснулся прохладными ладонями висков принца. Уильям выглядел так, словно спал, а в голодный обморок шлепнулся кто-то иной.
— Ночь на дворе, — посетовал дракон. — Слуги королей давно спят. Придется мне свернуть с пути истинного…
И он щелкнул пальцами, после чего на стол плавно опустился чей-то еще горячий котелок с походным супом. Пахло от него грибами, и сэр Говард едва не подавился слюной. Ясно, что сперва надо накормить господина, но от этого голод самого рыцаря не исчезал.
Еще один щелчок — и помимо котелка возникли тарелки, ложки, глиняный кувшин с компотом и корзинка груш. Удовлетворенный Эс велел рыцарю приступать к еде, а сам вновь подсел к Уильяму и, едва юноша разлепил веки, проворковал:
— Покормлю тебя с ложечки, если ты не против. Ну-ка, давай, за маму… за родную, конечно, а не за ту стерву, что так быстро заняла ее место…
— Эс, — констатировал Его Высочество, приподнявшись на локтях. — Добрый вечер. Я рад, что ты жив, но ответь — почему так долго?
Он отобрал у дракона миску, и тот вынужденно капитулировал.
— Люблю, когда дети хорошо кушают, — заявил он, умиленно наблюдая за трапезой рыцаря и принца.
— А как давно мы стали твоими детьми? — уточнил сэр Говард.
— Как только явились в мой замок и поиграли в церемонию посвящения.
Рыцарь потрясенно выронил стакан:
— Откуда тебе известно?!
Дракон загадочно промолчал. Уильям покосился на него с тихим неодобрением, но не упрекнул, не потребовал честного признания. Сэру Говарду это показалось немного странным, и если бы не равнодушное выражение на лице Его Высочества, он бы непременно заставил хозяина замка выдать свои секреты.
— Драконы, — пробормотал юноша, жестом отказываясь от дальнейшей трапезы и забираясь обратно под одеяло, — непредсказуемы. Я слышал, что они умеют охранять свои жилища издалека. Стандартными заклятиями, хотя каков драконий стандарт, вряд ли объяснят даже самые талантливые маги из человеческого рода. Вероятно, Эс отслеживает все мало-мальски важные события в Льяно, однако не обращает внимания на текущие. Такие, как мой обморок, твои переживания и голод, охвативший нас обоих после того, как зайцы осознали, сколь опасно бывает попадаться под ноги рыцарю.
Он перевернулся на левый бок, провел пальцами по краю подушки и совершенно серьезным голосом огорошил:
— Эс, я с тобой не разговариваю.
— Это почему? — немедленно возмутился дракон.
Ответа не последовало. Его Высочество держал свое слово, не собираясь уступать крылатому звероящеру.
— Что-то его определенно обидело, — проворчал сэр Говард, складывая пустые миски. — И я, в отличие от тебя, догадываюсь, что. Либо ты совсем не разбираешься в людях, либо ты чертов эгоист, что, в общих чертах, является одним и тем же.
