— Это военный корабль, — напомнил Джеймс, вновь рискнув вмешаться в разговор. — Мы не берем на борт посторонних.
На этот раз капитан промолчал. Что бы он ни говорил прежде — «вы пригласили эту даму на корабль, лейтенант, и вы отвечаете за ее безопасность», — окончательное решение всё же оставалось за капитаном.
— Вам могли заплатить, — заспорил голландец. — Насколько мне известно, она не бедствует.
Она? Проклятье.
— То есть, — возмутился Джеймс, надеясь, что капитан не успел заострить внимания на роковом «она», — теперь вы обвиняете нас в мздоимстве?!
Удалось. У капитана даже ноздри раздулись от гнева, и он с силой втянул пахнущий солью воздух прежде, чем ответить.
— Покиньте наш корабль. Немедленно!
— Вы не понимаете! — заспорил голландец. — Сам губернатор Синт-Мартена…
— Да хоть Господь Бог! Никто не смеет обвинять меня и мою команду в подобной… мерзости!
В дальнейший разговор — если этот обмен оскорблениями вообще можно было назвать разговором — Джеймс не вмешивался. Капитан превосходно справлялся сам, разъяряясь лишь сильнее с каждым услышанным словом, а после требования обыскать корабль — повергшего в откровенный шок и возмущение всех, кто слышал этот разговор — и вовсе схватился за рукоять пистолета.
— Вы об этом пожалеете! — едва ли не рычал голландец, спускаясь обратно в шлюпку по веревочному трапу, но капитана это заявление окончательно вывело из себя, и в ответ он пожелал противнику отправиться на дно и прихватить с собой свой корабль, губернатора голландской части Сен-Мартена и всю его обожаемую страну в целом.
— Поднять паруса! — рявкнул капитан, избавившись от гостей и убедившись, что те не собираются возвращаться. — Идем прежним курсом! Лейтенант Норрингтон…!
— Сэр! — воскликнул Фрэнсис, внимательно наблюдая за голландским флейтом. Тот и в самом деле был куда маневреннее массивного линейного корабля второго ранга. И, мгновенно поймав ветер в раскрывшиеся паруса, уже пошел на сближение, поворачиваясь к «Разящему» левым бортом. — Они…!
— Правый борт — зарядить пушки!
Голландец оказался нетерпелив. Или испугался возможного залпа с трех деков разом и открыл огонь, едва снизу донесся звук одновременного удара дюжин открывших на амбразурах деревянных люков. «Разящий» тряхнуло, оглушив всех стоявших на верхней палубе и сбив с ног едва ли не половину, и на несколько долгих мгновений их окутало поднимающимся откуда-то снизу дымом. Джеймс схватился рукой за борт, и свистнувшая в воздухе снасть хлестнула его по лицу.
— Горим?! — деловито предположил Фрэнсис, поспешно вскакивая на ноги. — Вот безумцы — атаковать на своей посудине трехдечный корабль! Мне даже стало интересно, что такого они ищут!
— Огонь! — донесся откуда-то снизу голос третьего лейтенанта, и корабль окутало дымом еще раз, теперь уже густым и черным, не успевшим рассеяться над морем. Джеймс бросился к ведущему вниз трапу в центре палубы и закричал, перегнувшись через перила:
— Зарядить книпеллями!
— Дельная мысль! — бодро ответили снизу. — Выполнять приказ!
Пара соединенных цепью ядер вылетела из пушки с громом и свистом, и грот-мачта подошедшего почти вплотную флейта медленно завалилась на бок с треском ломающегося дерева. Голландцам следовало на этом остановиться, но они, надо полагать, искали что-то действительно ценное.
— На абордаж!
Взбешенный капитан, потерявший при залпе с флейта свою шляпу, ответил на этот крик в выражениях, совершенно не приличествовавших офицеру Флота Его Величества.
— Сумасшедшие! — вновь восхитился Фрэнсис под удары абордажных крюков о правый фальшборт и лязг обнажаемых офицерских шпаг. — Сколько у них человек команды?
— Шестьдесят-семьдесят! — ответил Джеймс, взводя курок на пистолете, но первый же выстрел положил конец едва начавшемуся абордажу.
Капитан голландского судна перемахнул через фальшборт, оказавшись прямо напротив него, вскинул руку со шпагой, и крики на палубе на мгновение заглушил раскат выстрела. Капитан пошатнулся, неверяще распахнув глаза, по виску у него побежала струйка темной крови, и он медленно завалился на бок под дюжиной ошарашенных взглядов.
— Господа, — заговорил в наполненном дымом воздухе женский голос на безупречном голландском, и остановившаяся в растерянности команда флейта — и в самом деле торгаши — медленно повернулась на звук этого голоса. — Ваш капитан мертв. Полагаю, вам лучше вернуться на свой корабль и озаботиться его починкой. Если, конечно, эти джентльмены согласны забыть о вашем нападении.
В первое мгновение Джеймсу показалось, что все это не иначе, как мерещится ему. Катрин Деланнуа стояла у ведущего к каютам трапа, и от разряженного пистолета в ее руке поднимались струйки темного дыма.
========== VI ==========
