— Ну да. Он ведь в цифрах показал такой разрыв в годовой добыче нефти, который никак не сократить, хоть вывернись наизнанку. На это Англия и Америка и рассчитывают. У нас не хватает не только нефти. Не хватает и железа. Наши противники, несомненно, с этими нехватками и связывают конечный исход войны. Они подготовились к войне серьезной и длительной. Первые успехи — это еще не победа, и торжествовать рано.
— С точки зрения логики все верно. Расчеты с нефтью и железом действительно не в нашу пользу. Но разве не существует такое великое чудо, как государственная мощь Японии?
Хидэмити снова прикрыл седые усы рукой и раза два кашлянул. Вот так же он откашливался, прочищая горло, перед выступлением с трибуны верхней палаты. В его тираде появились усвоенные им в парламенте интонации, и она зазвучала более уверенно. Еще в клубе, будучи в приподнятом настроении, он произнес целую речь на эту тему, и сейчас ему оставалось лишь повторить уже подготовленную и прорепетированную декларацию.
— Не в этом ли сокровенная суть нашего национального духа, которого не понять, если подходить к нему с европейским или американским материализмом? А для нас это неисчерпаемый источник сил. Кроме того, успешно проведя военные операции в Малайе и на Яве, мы получим возможность свободно распоряжаться богатейшими ресурсами стран Южных морей. И если обратиться к истории, то, как доказано опытом японо-китайской и японо-русской войн, Япония постоянно сражалась с превосходящим ее по численности и ресурсам противником и постоянно выходила победительницей.
Когда с уст младшего брата слетело слово «история», старший брат еще раз поморщился, но глаза не сощурились насмешливо, а раскрылись широко и взгляд стал колючим, «И ты воображаешь, что разбираешься в истории, самодовольный наглец?» — казалось, говорил этот взгляд. Однако лицо Мунэмити тотчас же приняло сосредоточенное выражение, ибо разговор перешел в область, которая после театра Но, основного увлечения сомэйского чудака, интересовала его больше всего.
— А разве не английский и американский кошелек помог нам кое-как выиграть японо-китайскую и японо-русскую войны? Сводить все это к национальному духу весьма ошибочно.
— Но можно ли так примитивно решать вопрос! Хоть я должен считаться с мнением своего старшего брата и высоко ценю вас как знатока истории, но мне ваши слова представляются преувеличением.
— Ну, я не стану рассеивать твое заблуждение насчет моих познаний,— сказал редко когда позволявший себе шутку Мунэмити.
Похвала дилетантским познаниям часто радует человека больше, чем высокая оценка его работы, в которой он действительно является специалистом. О театре Но Мунэмити, вероятно, не дал бы младшему брату и рта раскрыть, но то, что Хидэмити назвал его знатоком истории, польстило ему, и он продолжал:
— Вспомни, пожалуйста, корейский поход Тоётоми Хидэёси. Почему он, несмотря на наличие огромной силы, которая вначале была у него, был наголову разбит и бежал? Хотя поход и носил название корейского, но основной-то его целью был Китай — государство Мин. Недаром перед его войсками, вторгшимися в Корею, несли огромные полотнища с надписями, разъяснявшими цель похода: «Пропустите нас спокойно! Мы идем на Китай. Через Корею мы хотим лишь пройти». В общем это было нечто вроде плакатов, с которыми расхаживали наши левые до войны. Хидэёси их предвосхитил.
— Это для меня факты новые, неожиданные и весьма любопытные.
Хидэмити, хоть он и нахватался знаний в разных областях, никакими специальными познаниями не обладал и теперь с неподдельным вниманием слушал своего своенравного старшего брата, которого считал настоящим кладезем премудрости. Факты, которые мимоходом сообщил ему Мунэмити, были интересны и сами по себе, а кроме того, небесполезны: при случае можно будет привести их, щегольнув своей осведомленностью, и таким образом поддержать свою репутацию эрудита.
Зато уж ему пришлось выслушать все до конца, вплоть до выводов. Оказалось, что поражение войск Като Киёмаса и Кониси Юкинага, напавших на Корею, было следствием недооценки государственной мощи богатой Минской империи, стоявшей за спиной Кореи, и что войны не выигрываются, если нет превосходства в оружии и в материальных резервах.
