Светские дамы не работали на заводах, не повязывали голову платком с изображением восходящего солнца, они проявляли свой патриотизм в иного рода деятельности, которая вполне их устраивала. Мацуко отставила чашку с крепким чаем и, загибая перед самым носом Тацуэ белые, гладкие, как спаржа, пальцы, перечислила эти полезнейшие дела. Но это было еще не все. Оказалось, что все развлечения, начиная с театра Кабуки и театра нового направления и вплоть до кино, национальных танцев й музыкальных вечеров, признаны были «работой на оборону». Даже компания дам, обучающихся игре на барабане, одной из вдохновительниц которой была госпожа Ато, свои ежемесячные сборища именовала практическими занятиями национального оркестра.
— Вот если бы отшельник из Сомэи не был таким нелюдимым! С его помощью можно было бы создать любительскую труппу Но. Ее задачей был бы показ чисто национального искусства. На одно из представлений было бы очень кстати пригласить членов Клуба немецких граждан, это было бы нашим ответом на их любезность. Но разве с таким упрямцем договоришься! Даже госпожа Ато, которая пользуется у него таким расположением, и та говорит, что на его помощь нет никакой надежды, и с самого начала махнула на это рукой.
— Тем более что на спектакли Но распространять билеты будет еще трудней.
— Конечно, конечно.
Замечание Кимико, у которой был каллиграфический почерк, но которая на барабане играла хуже всех, весьма смахивало на колкость, однако благодушная Мацуко охотно с ней согласилась. Затем, продолжая развивать ту же тему, она сказала, что в сущности имеет смысл устраивать только спектакли.
— Да и для самих устроительниц это самое интересное,— смеясь, призналась она и заговорила о предстоящих новогодних представлениях театра Кабуки.
— Таттян, мы тебе навяжем побольше билетов для распространения. Уж постарайся показать свое искусство. Хорошо бы тебе прийти и на собрание нашей инициативной группы. Однако...— Мацуко вдруг замолчала. Правой рукой она подперла щеку, и лицо ее приняло озабоченное выражение — как видно, она забыла день, на который назначено собрание.
— В извещении, которое я получила, мне помнится, указано двадцатое число, в час дня,— заметила Кимико, ставя на стол фарфоровую чашку, пожелтевшую внутри от целебного настоя.
— Двадцатое? Значит, послезавтра? Бог ты мой! Подумать только! За всеми этими делами я уж и дни стала забывать. Иногда до того закрутишься, что думаешь: нет, хватит, дальше так просто невозможно! Но когда сравнишь свои хлопоты с теми трудностями, которые приходится переносить нашим солдатикам, то даже стыдно становится за такие мысли. Итак, Таттян, мы договорились? Послезавтра, да? До обеда мне нужно будет съездить в Сэндзоку — договориться относительно музыкального вечера, а на обратном пути я заеду за тобой. Как раз все удачно получается.
