И я продолжала таращиться на Риверу, который смотрел не на меня, а куда-то вправо. Он всем видом будто пытался продемонстрировать что я – пустое место, ничтожество, не человек для него, а букашка.
Уже не парень, а мужик, который (увы) не растолстел и не отпустил брюхо за прошедшие шесть лет. Он словно стал еще выше и крупнее. Действительно бык, во всей, мать его, мощи и красе. На фоне шикарной, отполированной до блеска ретро-тачки. Картина достойная киносъемки или дорогостоящего музыкального клипа под какую-нибудь эпическую музыку!
Я даже сглотнула и наконец собрала последние остатки воли в кулак! Лицо Нины. Денежные банкноты или перевод на карту – вот на чем стоит сфокусироваться…
Вкус перегара во рту и ужасно нелепый канареечно-желтый сарафан в пол, что я в итоге напялила в последний момент. Вместо запланированных джинсов и футболки.
Ривера остановился напротив в нескольких футах, вальяжно засунув руки по карманам спортивных шорт.
– Кук, – равнодушно и коротко произнес он после крайне неловкой и неприятной паузы.
– Ривера, – в таком же тоне ответила я.
В душе меня взбесил его этот тон. «Кук» – не приветствие, а некая фиксация того факта, что мы встретились и он не намерен извиняться за то, как обошелся со мной тогда…
Твою ж мать! Перемать! Чтоб мне сдохнуть!
Она действительно изменилась, похорошела. В школе она была более рыхлая, нескладная какая-то. Радужный мыльный пузырь, что вот-вот лопнет под визги молокососов на чьей-нибудь днюхе.
Крашенные блондинистые волосы по плечи с приятным отливом. Нормальная, как ее там… укладка. А не вечные пучки или хвостики на макушке под дурацкими блестящими резинками. Ее кожа приобрела другой оттенок. Наверное, так, потому что Кук запомнилась другой. Несуразной. Деревенской простушкой, которая не умеет навести лоску. Такие, как Кук, представлялись мне не этими… как бы выразиться-то… не управительницами балов или модных вечеринок, а суетливыми организаторшами провинциальных ярмарок с состязанием: кто приготовит лучший Кон-Карне8.
Именно так мне и рисовалась Кук из настоящего. Сельской дамочкой. Научившейся кривляться и жутко гордиться своим южным происхождением. Я думал, она превратилась не в мыльный пузырь, а в откормленную свинку. Бабец, которая может привлечь какого-то деревенского придурка с кривыми зубами и обгорелой мордой, у которого руки мозолистые и в следах от машинного масла.
Офелия Кук действительно изменилась. Хотя в целом осталась такой же коротышкой с широкими бедрами и на невысоких ножках. Но…
Я мельком глянул на ее необъятные высокие груди, на легкие изгибы талии. Она уже не была девчонкой-бочонком.
Каблуки. Ярко-желтое платье в пол. Распущенные волосы. Румяные щеки и веснушки. Да от нее веяло здоровьем, устроенностью и желанием двигаться вперед. Не эта… как её там… не светская львица, конечно, не фифа, что удачно выскочила за богача…
Бабло. Может, у Кук не все так уж гладко, но она явно сделалась той, кто может твердо встать на ноги и добиться успеха.
Гребаной цветущей феей, а вовсе не женушкой кривозубого мужика, похожего на ржавого Мэтра из мультика «Тачки».
И я уговорил себя, что ее платье раздражает своим ярким цветом. Нет, она изменилась, но всё равно осталась просто Кук. Мелкой в сравнении со мной-великаном.
Да провались оно всё к чертям собачьим!
Кук, эта парковка, торговый центр, весь долбаный Колорадо-Спрингс! А особенно – дорогая ретро-тачка, которая мне не принадлежала.
Тот злополучный день! А еще – моя учеба спустя рукава, но во время которой было много-много занятий и удовольствий. И я проклял всё на свете, потому что хотел оказаться там, в другой вселенной. Отмотать время назад. Не допустить случившегося! А не идти теперь к чертовой Кук с понурой головой, не зная, как себя вести. Точнее, думая о том, как преподать себя. Скрыть, насколько я низко пал.
Фея хренова!
