Симмонс даже ни разу не беседовала с мистером Сандерсом. Политика изоляции университета позволяла ей оттянуть разговор с мамой. Она с ума сойдет, когда узнает, что происходит в университете дочери, куда та так стремилась поступить. Еще девушке было безумно интересно, что говорили в СМИ. Знает ли кто-нибудь о том, что происходит в маленьком частном университете Лейксайда? Ответ однозначный: да. За то недолгое время, пока телефоны не конфисковали, многие студенты успели заполнить свои социальные сети постами скорби или гнева.
Лив была в душе, поэтому Рейчел поднялась и оглядела комнату. Со скуки можно и умереть. К сожалению, нарезание кругов по комнате тоже не особо помогало расслабиться. Равно как и избавиться от мыслей. Симмонс вышла в коридор. Полицейские выглядели изможденными. Скорее всего, им было негде спать, а небольшой штат сотрудников не позволяет дежурить по полноценным сменам. Полиция не готова к длительной изоляции. Значит, это должно скоро закончиться.
Решение проблемы пришло неожиданно быстро. Мысль была ей несвойственна. В каком-то смысле даже чужда. Рейчел не пошла в библиотеку, как делала это каждый день на протяжении трех лет, а решила побегать. Это показалось ей отличным способом избавиться от мыслей, сводящих с ума. Лучше заставить тело работать на износ, наполнить ноющие легкие колючим морозным воздухом, чем позволить плотоядным мыслям лакомиться остатками здравого рассудка.
Рейчел схватилась за бок и нагнулась, опираясь о колено. Она совсем не ожидала, что ее физическая форма настолько плачевна. Девушка упала на дорожку и вытянула ноги. Она пробежала меньше мили, а уже чувствовала на себе дыхание смерти. Студентка оглядела пустой стадион.
Скоро должна была начаться тренировка баскетбольной команды. Рейчел точно знала, что в нее входит Ричард. Действительно сложно найти предмет, в котором он бы не был хорош. Ему давались гуманитарные, точные науки, а естественные он любил всей душой, и можно было с уверенностью сказать, что любовь эта взаимна. Спортсмен, отличник и образцовый ученик. Идеальный парень. И почему-то ее затошнило от этого лоска. Она ведь прекрасно знала, что он грубый и эгоистичный. Какая разница, какие оценки стоят в дипломе, когда он не пренебрегает возможностью принизить человека? Какая разница, за сколько он пробежит милю, если он способен на жестокость, от которой кровь стынет в жилах?
Рейчел должна была подняться и уйти, но ноги отказывались подчиняться. Легкие горели огнем, и она начала молиться, чтобы не умереть прямо на беговой дорожке. Бесславная смерть, о которой точно не напишут в газетах. Вот почему Симмонс предпочитала библиотеки – они хорошо знакомы и безопасны. Запах дерева и старых книг успокаивает, убаюкивает буйство мыслей. Прикосновение подушечек пальцев к тонкой шершавой бумаге расслабляет, а желтоватый свет ламп создает неповторимое чувство уюта.
Толпа людей направилась на стадион. В основном парни, но было несколько девушек, сразу устремившихся на трибуны. Поведение студентов изменилось. Никто особо не резвился, не устраивал шуточные бои, как это обычно бывало раньше. Да и количество людей явно сократилось. Парни шли понуро, изредка переговариваясь. Ричард улыбался своей идеальной американской улыбкой. Он оглядел стадион и наткнулся на свою бывшую девушку взглядом. Та тут же отвернулась и зажмурилась. «Хоть бы не заметил. Хоть бы не заметил»…
Вот только Маккензи шел прямо к ней.
– Чего расселась? – вяло спросил он. – Побегать решила?
– Ага, – кинула она и отвернулась.
– Не можешь встать? – Он улыбнулся. Конечно, ему всегда нравилось смотреть на чужую беспомощность. – Я всегда говорил, что ты слишком слабая. Сколько кругов намотала? Полтора?
Рейчел фыркнула и попыталась успокоиться. Его необъяснимое желание ее поддеть порядком раздражало. Но еще больше ее выводило из себя собственное желание отвечать ему тем же.
– Отвали от меня, Рич. – Она прикрыла глаза и запрокинула голову. – У меня солнечные ванны. Не мешай.
Он с сомнением посмотрел на небо, затянутое тучами. Пейзаж не самый радостный. Прекрасно подойдет как фон для какого-нибудь апокалиптического фильма или артхаусной европейской драмы.
– Смотри только не обгори.
Он был на удивление мягким. Рейчел нахмурилась и посмотрела в его лицо. Ни одной эмоции. Наверное, неплохо иметь такой защитный механизм в краткосрочной перспективе. Но чувства подобны кислоте. Если их не выплеснуть, они выжгут все изнутри. Поэтому Симмонс нравилась ее защита: полное безразличие. Она методично выжигала в себе эмоции, не давала им шанса прожить и несколько дней. Так было проще: не чувствовать ничего. Стоит один раз попробовать, вернуться к прежнему состоянию уже не получится.
– Мы собираемся начать тренировку. Так что советую тебе уйти отсюда, – бросил Ричард.
Рейчел наблюдала, как кто-то приближается к ним. Маккензи обернулся, проследив за ее взглядом.
