Так что, если Ноунейм уверяет, что сбоя не будет и Ника выполнит заложенную программу до конца, значит, так и случится. Выполнит и ничего потом помнить не будет.
Ну а она, Дора, пока выполняет свою часть запланированного. Спасибо искусственному интеллекту, с его помощью проблем с подделкой голосов Бернье и папаши не было. Скрытые видеокамеры в помещении установлены, записаться всё должно будет без проблем, она проверила. Её саму участники «спектакля» не найдут, потому что искать не будут.
А она рядом, вернее – выше, на втором этаже арендованного через подставных лиц дома. В комнате с видеоаппаратурой, фиксирующей всё происходящее в гостиной. Причём трансляция – с дублированием записи, конечно, – идёт и удалённо, к Солу, для надёжности.
Дора одна здесь, ведь о предстоящем знают только трое: она, Сол и Ноунейм. Гипнотизёр свою часть выполнил, Солу вылезать из норы опасно, ну а Дора…
Дора справится. Должна, если намерена возглавить бизнес Каймана.
Ага, вот и первый персонаж сочинённой лично Дорой пьесы. Вернее, первая. Первая во всех смыслах, потому что этой дряни досталась роль главной героини. И теперь остаётся ждать и верить в то, что главному режиссёру-постановщику спектакля, Ноунейму, удалось заставить восходящую звезду Нику Панайотис (она же Алина Некрасова) выучить роль.
Похоже, что удалось. Правда, актёрская игра главной героини оставляет желать лучшего, девка больше похожа на робота-андроида, чем на живого человека, но будущих зрителей – следователей, прокурора, судью, присяжных – это вряд ли разочарует.
Поскольку очароваться им предстоит сюжетом пьесы, а не актёрской игрой.
Ну а сюжет, к счастью, развивается именно так, как и задумала автор пьесы Дора Ифанидис.
Ника, войдя в гостиную, некоторое время осматривалась по сторонам, явно что-то искала. Увидела мини-бар для алкоголя, направилась к нему, открыла. Какое-то время рассматривала находящиеся внутри бутылки, взяла элитные виски и коньяк, поставила на стол. Покопалась в своем рюкзачке, достала шприц с мутной жидкостью, аккуратно зарядила обе бутылки, проткнув пробки. Так же аккуратно спрятал пустой шприц обратно в рюкзачок.
Дора довольно улыбнулась:
– Умничка, всё правильно, с уликами надо обращаться бережно, сохраняя их со своими отпечатками пальчиков. Конечно, главным доказательством станет видеозапись, – проверила, идёт ли запись, удовлетворенно кивнула, – но и отпечатки лишними не будут. Хорошо, что ты псину свою сюда не притащила. Впрочем, тебе этого и не велели.
Ника тем временем вернула заряженные бутылки в мини-бар, вытащила оттуда остальные напитки и унесла их из гостиной. Обратно не возвращалась, затаилась где-то, как ей и полагалось по роли.
Вскоре в гостиную вошёл Бернье. Нервно посмотрел на часы, буркнул под нос:
– Сам торопил, а теперь задерживается.
Увидел мини-бар, слабо улыбнулся, направляясь к нему:
– А вот это весьма кстати.
Выбрал коньяк, взял правильный пузатый бокал, но напитка набухал щедро, не плеснул на донышко, как полагается. В руке греть не стал, сразу отхлебнул почти половину.
– Эй-эй, куда погнал? – заволновалась Дора. – Так ты и папашу не дождёшься, отрубишься раньше.
Это было самым слабым местом плана – как себя поведут Бернье и Ифанидис, станут ли вообще пить, сколько выпьют, когда отключатся. Было бы неплохо и их запрограммировать, но увы, нереально сделать это незаметно. С девкой и то едва не сорвалось.
Послышался приглушённый голос отца, и Дора облегчённо выдохнула.
– Бернье, ты здесь?
– Да! – вяло откликнулся тот и сделал ещё один большой глоток.
Ифанидис стремительно ворвался в гостиную, недовольно поморщился, увидев расслабленно сидевшего в кресле Бернье:
– Ты сюда бухать приехал или проблему решать?
– Присоединяйся, – усмехнулся Бернье. – На нервяке всё равно не разрулить. Выпей, станет легче. Потом спокойненько всё порешаем.
Дора напряжённо замерла, глядя в монитор. Если Кайман откажется пить или, налив, начнёт цедить по капле, провал неизбежен.
Отец не подвёл. Правда, выбрал не коньяк, а виски, но тоже налил не на два пальца, полстакана сразу выдул. И тоже поплыл, причём быстрее, чем Бернье, это было заметно по невнятной речи:
– Ну что там у тебя? Зачем вызвал?
– Я?! – Бернье осоловело уставился на собеседника. – Я не звал… Это ты меня… Орал ещё…
– Что ты там бормочешь? – с трудом выговорил Кайман.
Но ответа не дождался – голова Бернье свесилась на грудь, бокал со звоном покатился по полу, расплескивая остатки жидкости.
Ифанидис перевёл плывущий взгляд на свой стакан, отшвырнул его в сторону, попытался засунуть два пальца в рот, чтобы спровоцировать рвоту, но не успел, отключился.
Дора криво усмехнулась:
– Поздно, папуля. Всё поздно. Ты сам виноват. – Взяла лежавший рядом на столе одноразовый телефон. – Так, дорогуша, теперь твой выход. Пора заканчивать.
Набрала номер Ники, отсчитала три гудка и сбросила вызов.
Минуты через две в гостиную вернулась Ника. Дора нахмурилась, ей явно не понравилось увиденное:
