– Что с тобой не так? – пробормотала она, всматриваясь в монитор. – Ты что… Ты… Очнулась?! Нет, вроде не похоже. Тогда не тормози, делай, что велено, ну! Да что ж такое-то!
Эта русская дрянь вела себя неправильно. Вместо послушного выполнения заложенной программы – как это происходило недавно – Ника двигалась очень медленно, словно через силу, преодолевая внутреннее сопротивление. Лицо больше не напоминало безжизненную маску, кривилось от напряжения, по щекам текли слёзы. Глаза…
Вот с глазами пока всё было в порядке – с точки зрения Доры. В них по-прежнему мерно колыхалась пустота. А значит, разум Ники в отключке, она всё ещё под гипнозом и должна выполнить заложенную программу до конца.
Она и выполняла, но через силу, явно что-то мешало. Может быть, такая мелочь, как душа?
– Чёртова псина, – процедила Дора, – помешала всё-таки. Помешала Ноунейму закрепить программу, и она… слетает, соскальзывает? Ну давай же, продержись ещё совсем немного! Выполни, что велено, и свободна, вали к своему женишку!
Дора понимала, что от неё сейчас вообще ничего не зависит, ей оставалось только наблюдать и надеяться на профессионализм Ноунейма. Он ведь, если верить Солу, серьёзных людей в послушных марионеток превращал, неужели с этой девкой не справился? Со слабой, глупой и доверчивой рохлей!
А слабя рохля между тем вплотную приблизилась к спящим мужчинам и замерла, глядя в одну точку. А затем…
Ура, получилось! Ноунейм справился!
– Ну, давай, давай, сделай это! – Дора азартно прикусила нижнюю губу, наблюдая за тем, как главная героиня её пьесы медленно достаёт из рюкзачка пистолет и направляет его на Бернье.
Отличные кадры, то, что надо! Ну а странное поведение перед стрельбой спишем на волнение. Не каждый день ведь подельников убивать приходится, верно?
Возможно, сказывался эффект наблюдения через монитор, благодаря которому происходящее напоминало кино. Но ничего, кроме предвкушения победы, Дора, наблюдая за последними минутами жизни отца, не испытывала.
Вот только… Минут этих становилось всё больше, время шло, а выстрелы не звучали. Ника просто застыла с пистолетом в руке, словно оператор фильма нажал стоп-кадр. Лицо девушки искажали гримасы боли и ужаса, её всё сильнее трясло, и…
И всё закончилось. Но не так, как было написано в пьесе Доры Ифанидис.
Лицо Ники разгладилось, снова стало похоже на манекен. Пальцы разжались, пистолет выпал, девушка развернулась и спокойно, ровным шагом, вышла из гостиной.
– Ты… Ты куда? – растеряно пролепетал Дора. – Стой!
Ей ответила входная дверь. Хлопком. Ника Панайотис, она же Алина Некрасова, даже под гипнозом не смогла стать убийцей. Превратив пьесу-триллер в дешёвый фарс.
Дикая, неуправляемая злоба мутной волной захлестнула разум Доры. И разум предсказуем захлебнулся, оставив девушку во власти эмоций. А эта власть очень часто искажает реальность, заставляя проходить точку невозврата. Когда ничего уже изменить нельзя.
Застонал, зашевелился в кресле Кайман. Дора хищно оскалилась и торопливо вышла, шипя на ходу:
– Ну уж нет, папочка, ты больше не нужен.
О том, что не помешало бы выключить запись, она забыла. Эмоции, эмоции…
И аппаратура продолжала прилежно записывать происходящее в гостиной.
Вот Дора заходит, на руках видны перчатки, дамские, кожаные, в размер. Очевидно свои, из кармана пальто достала.
Поднимает с пола пистолет, брошенный Никой, и без сомнения стреляет в спящего Бернье. Несколько раз, чтобы наверняка.
Вздрагивает, услышав тихий голос отца:
– Ты что творишь?
Медленно разворачивается к Кайману, видит, что тот пытается встать, стреляет, не целясь. Попадает в плечо, отец падает обратно в кресло, зажав рану рукой. Усмехается:
– Значит, крыса – это ты. Всё время была ты.
– Я, папочка.
– На моё место метишь?
– Оно моё по праву.
– Верно, – Кайман поморщился, глядя, как сквозь пальцы сочится из раны кровь. – Так и было бы в своё время. Зачем всё это?
– Не хочу ждать.
– А ты уверена, что мои люди пойдут за тобой? Что Агеластос будет верен тебе так же, как верен мне?
– Твой пёс отправится следом за тобой. Он всё равно бесполезен, давно нюх потерял.
– Ошибаешься, – слабо улыбнулся Ифанидис, глядя за спину дочери. – С нюхом у него всё в порядке.
Дора обернулась, стреляя, но пуля ушла в стену.
А в следующее мгновение в стену влетела и сама Дора. Церемониться с хищной крысой Алекс не стал, вмазал от души.
Вот же гадство!
Долгожданный день свадьбы с любимым мужчиной, день сказки наяву, день искрящегося счастья – такой день просто обязан был начаться правильно.
Проснуться и улыбнуться, радуясь приходу этого дня. Можно даже чуть-чуть всплакнуть от переполняющих душу светлых эмоций – увидев своё отражение в зеркале, после того как над тобой поколдовали парикмахер-стилист и визажист, и ты надела выбранное тобой свадебное платье. Всплакнуть вместе с будущей свекровью, обнявшись и со слезами на глазах рассматривая очень красивую, похожую на сказочную принцессу девушку там, в зеркале.
