Обязательно будет, ведь главное, почти невыполнимое они уже совершили – вытащили Алину из тюрьмы.
Да, Алину. Не Нику Панайотис, не Веронику Скворцову – Алину Некрасову. Вернее – так будет правильно – Алину Агеластос.
Его, Алекса Агеластоса, дочь.
Там, в здании суда, память не просто вернулась, она горным камнепадом обрушилась на Алекса, завалив его на какое-то время.
Хорошо, что рядом оказался Михаил, приехавший разыскивать Алину и первым делом отправившийся на заседание суда над ней. Впрочем, он не мог не оказаться, ведь именно доктор Соркин, вернее, встреча с ним, стала толчком, запустившим камнепад.
Михаил, стараясь не привлекать внимания окружающих, подтащил Алекса к ближайшей скамейке, усадил и довольно быстро сумел выдернуть его из обморока. Потом они вместе добрались до номера Михаила в отеле – это место Алекс счёл более безопасным для разговора, чем его дом.
По пути к отелю молчали оба. Алекс все силы тратил на то, чтобы сосредоточиться на управлении и не разбить машину к чёртовой матери, поддавшись эмоциям. Всё сильнее закипавшим внутри – крышка котла уже угрожающе подрагивала, стрелка датчика давления давно ушла в красный.
Красный цвет ярости, гнева, отвращения, разочарования.
Эти двое, отец и дочь Ифанидисы, исказили, изуродовали его мир, загнали в лабиринт искажений и заставили блуждать в нём, снова и снова попадая в фальшивое прошлое. Они сделали его причастным к уничтожению жизни Алины, зная, что она его дочь! И сейчас собирались убить её, чтобы прикрыть свои задницы.
Твари.
Михаил ощущал напряжение попутчика, тот буквально искрил им, сжимая рулевое колесо до побеления костяшек пальцев. И поэтому молчал, понимая, что расспросы сейчас неуместны.
Они вдоволь наговорились позже, в скромном номере отеля. Соединили полученную друг от друга информацию в единое целое и набросали схематичный план будущего.
Прежде всего вытащить из тюрьмы Алину.
Затем всем вместе убраться побыстрее с Кипра.
Привезти Алину к матери в Израиль.
Ну а дальше… Всё будет зависеть от того, очнётся ли Светлана.
Первый пункт был самым сложным. Да что там – практически невыполнимым, с учётом того, что сам Алекс перешёл на нелегальное положение.
Общаться с Кайманом и его дочуркой, вести двойную игру он не хотел. Понимал, что не выдержит, натворит глупостей.
Поэтому он попросил Соркина снять на своё имя небольшой дом на окраине, подальше от чужих глаз. С этим проблем не возникло, до начала туристического сезона было ещё далеко. Из своей квартиры Алекс взял только небольшую сумку с вещами и флешки с информацией, собранной за время слежки за Алиной. Само собой, забрал Тузика, затем заехали в ветклинику – за Лайлой, в банк – за компроматом из ячейки.
Теперь можно было спокойно подумать над реализацией невыполнимого.
Самым простым – и это сходу предложил Михаил – было предание огласке компромата на Дору и слив информации о том, кто и как подставил Нику Панайотис. Которая вовсе не Вероника Скворцова, а Алина Некрасова.
Но увы, самое простое не означало самое правильное. Да, Дору арестуют, будет скандал, начнутся разбирательства. Вот только Алину сразу не освободят. Не факт, что вообще освободят, Ифанидис вместе с ушлыми адвокатами вполне могут обставить дело так, что его дочь, да и он сам окажутся второстепенными фигурантами дела, а вот «русская мафиозная проститутка» – главной. С учётом разгула русофобии в это легко поверят.
Ну и самым опасным в этом варианте было то, что Алину, скорее всего, попросту убьют в тюрьме. Нет человека, нет проблемы.
Именно это мрачное утверждение, высказанное Алексом, помогло Михаилу найти решение.
Ника Панайотис, она же Вероника Скворцова должна умереть. Умереть для всего мира – с помощью препарата, замедляющего жизненные функции и сердечный ритм, по сути, вызывающего летаргию.
Замысел рискованный, особенно с учётом того, что Алина беременна. Но иного выхода не было, ничего другого они в условиях форс-мажора придумать не могли.
Ведь даже обычный побег в случае удачи не гарантирует спокойной жизни в будущем. Если от служителей закона спасёт компромат на отца и дочь Ифанидисов, то сами Ифанидисы в случае публикации компромата захотят отомстить. И пустят по следу своих бандитов, тюрьма их не остановит.
Подкупить охранника, приносившего еду заключённым, тюремного врача и работника морга было не так уж сложно. И не особо дорого. Хотя нет, врач запросил много, но и постарался на славу.
Констатировал смерть, убедил в этом проверяющих, разрешил (за отдельную плату, жучара) удостовериться лично Ифанидису, не стал затягивать с кремацией, отправив в огонь невостребованное тело найденной в канаве девушки. Врачу её лицо показалось знакомым. Кажется, она выступала свидетельницей на суде против той, под именем которой будет захоронена.
Алину в чёрном пластиковом мешке вывезли в спецмашине морга.
Увидев дочь, Алекс испугался. Алина была мертва! Реально мертва! Лицо белое до синевы, нос заострился! Не дышала! Сердце не билось!
