– Это легко исправить, – холодно отметил Алекс.
– Даже так? Опять? – усмехнулся Кайман, на этот раз с искренним интересом глядя на собеседника. – Уволишься?
Вместо ответа Алекс просто кивнул.
– Да кто тебе позволит?! – прорвалась-таки злобная крыса сквозь образ пай-девочки.
Но была быстро загнана обратно грозным окриком отца:
– Дора, заткнись! И больше рот не открывай, пока я не разрешу! Забыла, по чьей вине мы тут оказались? – Повернулся к Алексу, указывая на послушно заткнувшуюся дочь. – Вот чего я хочу в данный момент – спасти эту паршивку. Какой бы сволочью она не была, но она моя дочь. И в будущем, – уточнил, глядя на Дору, – в очень отдалённом будущем наследница и продолжательница моего дела. Легального прежде всего, а в нём, как ты понимаешь, нет места человеку, осуждённому за убийство. И ещё – смерть Бернье вытащила на поверхность наши с ним дела. И мне жизненно необходимо было повесить это на Сола Козицки. И без Ники тут никак, она удачно вписалась в схему. Смею напомнить, что эта девчонка изначально была моей гарантией на случай провала. И у меня всё отлично получилось.
– Вы мне обещали, что Ника будет свободна, – тем же ровным тоном произнёс Алекс.
– Будет, – кивнул Ифанидис. – Обещал – сделаю.
– После того, как вы её только что старательно закопали?
– Раскопаю, не волнуйся. Я устрою ей побег.
– Побег? – Эмоции неожиданно взяли верх, голос дрогнул.
Ифанидис довольно улыбнулся:
– Так будет лучше. Да, Ника останется для всех шлюхой и убийцей Бернье, но зато свободной, с новыми документами и внушительной суммой на счету. Я, вернее, ты вывезешь её в другую страну, да хоть домой, в Россию. И Нике будет уже всё равно, кем она является для жителей Кипра. Кстати, ты своим криками там, в зале, слегка подгадил. – Передразнил: – Я помогу!
– Надо было сразу посвятить меня в свои планы, а не хитрить. Тогда бы и не подгадил.
– Если честно, до сегодняшнего утра ещё не был уверен, что всё получится. – Ифанидис глянул на часы. – Ого, опаздываю уже. – Посмотрела на Алекса, улыбнулся: – Успокоился? Увольняться передумал?
– Может быть, – едва заметно улыбнулся в ответ тот.
– Ладно, жду тебя завтра, будем разрабатывать план побега.
Алекс дождался, пока они скроются за углом холла, затем достал смартфон, включил и проверил настройки.
Крохотная булавка-«жучок», которую он приколол к карману Ифанидиса, когда высвобождался из локтевого захвата, работала. Это подтверждал зазвучавший в динамике смартфона голос Каймана:
– Не ори! В машине поговорим.
– Ты реально собираешься вытащить эту тварь из тюрьмы?
– Да. Иначе потеряю Агеластоса. А он мне нужен.
Пошли помехи из-за увеличивающегося расстояния. Алекс поспешил следом, прижимая смартфон к уху. Снова говорил Ифанидис:
– Я прекрасно понимаю, что Ника на свободе – это постоянная головная боль. Поэтому долго она не проживёт, не волнуйся.
– Ах ты, ублюдок, – процедил Алекс, продолжая держать смартфон возле уха.
И не обращая внимания на тех, кого торопливо обходил на пути. Пока один из них не перехватил его за руку:
– Алекс?!
Алекс мельком взглянул на невысокого брюнета, кивнул, продолжая идти вслед за Ифанидисами:
– Привет, док. Извини, спешу.
Замер. Медленно опустил руку со смартфоном, всматриваясь в радостно улыбающегося мужчину. Хрипло произнёс:
– Доктор Соркин?
– Он самый.
Яркая вспышка перед глазами, дикая головная боль, гомон прорвавшихся сквозь плотину голосов, калейдоскоп лиц. Он стиснул виски ладонями, прошептал:
– Больно…
И Михаил едва успел подхватить потерявшего сознание Алекса.
– Не нашли? До сих пор?!
Голос Николаса «Каймана» Ифанидиса уверенности в светлом будущем не дарил. Его, будущего, у Лео, нового начальника службы безопасности, могло и не быть.
Потому что не справлялся. Не удавалось выполнить первое на новом посту задание: разыскать и притащить к боссу бывшего начальника службы безопасности, бесследно исчезнувшего неделю назад.
После того скандального заседания суда над Никой Панайотис… вернее, русской проституткой Вероникой Скворцовой никто Алекса Агеластоса больше не видел. Он не появился у Ифанидиса на следующий день, его телефон был выключен, дом – пуст. Даже не так давно появившийся у него щенок исчез, что могло означать только одно.
Алекс Агеластос пропал с радаров осознанно.
В причинах этого поступка Кайман разобрался довольно быстро – тщательно обыскав свою одежду и одежду дочери. Ту, которая была на них на момент последней встречи с Алексом.
Рассматривая лежавший на ладони крохотный «жучок», Ифанидис испытывал двойственные чувства.
Злость, раздражение, да что там – ярость! Эти эмоции были понятны, ведь тот, кому он доверял и в ком был абсолютно уверен, его самый близкий и надёжный помощник, сделал его, Каймана, как лоха-новичка. Теперь знает о планах в отношении этой русской и постарается помешать. И это в лучшем случае – просто помешать, при условии, что Алекс не в курсе, что Ника-Вероника, скорее всего, его дочь. И что Ифанидис прекрасно знает об этом.
